–  Илья Андреевич, - принял условия игры Ермилов.
– Как поживаем? Все в ожиданиях: вестей ждем с разных концов земного шара нашего. Может быть, вы чем-нибудь порадуете?

–  Да уж, как не порадовать, Геннадий Андреевич, с тем и звоню. Все, что алкалось, все обрелось. Тут, надо же, случись таков срящ, что один мой старый знакомец, увидев у меня нашу с вами радость, чрезвычайно загорелся. Вознамерился, знаете ли, приобрести во что бы то ни стало. И вот, по зрелому разумению своему, подумал я навести справочки у вас, Геннадий Андреевич: не захотите ли вы все ж таки расстаться с тем, что так долго искали. Видит Бог, не обратился бы к вам с этим вопросом, да уж больно радостным кажется мне это известие. Есть тут над чем подумать. Поверьте моему стариковскому опыту: ей богу, есть.

–  Ну, вот ведь, Илья Андреевич, - после некоторой паузы сказал Ермилов.
– Озадачили вы меня, не скрою, весьма озадачили. Чем же прельстил вас старый ваш знакомец, как вы изволили выразиться?

–  Ну, помилуйте, Геннадий Андреевич! Не по телефону, не по телефону такие вещи обсуждаются. Может быть, дадите мне номер какой-нибудь почты электронной или факса вашего?

–  Извольте, Илья Андреевич, извольте. Пишите номерок.
– Он продиктовал Кошенову набор цифр пароля для интернетовской почты и добавил: - Только не тяните, Илья Андреевич. Чем быстрее ваша информация до меня дойдет, тем меньше времени на раздумья мне понадобится, да и вам сподручнее: ваше время-то тоже небось на вес золота, - хохотнул он.

–  Ну что вы, куда мне по стариковски-то, какое золото! Так, медь, серебро, - засмеялся в ответ Кошенов.
– Однако ж цифры я вам тут же пришлю.

–  Жду с нетерпением, - сказал Ермилов.

–  Всего доброго, Геннадий Андреевич.

–  До свидания, Илья Андреевич.

Кошенов положил трубку на рычаг и задумался. Все, что он сказал Ермилову, было правдой лишь отчасти: никакого конкретного клиента у него, конечно же, не было. Однако найти их, в сущности, не составляло труда. Но, прежде чем начать искать, требовалось заручиться согласием Ермилова. И для того чтобы получить его, цифры возможной прибыли должны быть очень убедительными и соблазнительными. Каковы же они могут быть?

Покопавшись в справочниках последних продаж, проанализировав собственный опыт и знания сегодняшней конъюнктуры антикварного рынка, Илья Андреевич пришел к выводу, что 2,8 миллиона долларов вполне должны устроить Геннадия Андреевича. Ну, если не устроить, то, по крайней мере, чрезвычайно заинтересовать. А ему, Кошенову, на этом предприятии вполне удастся сделать свои 500-700 тысяч, что ощутимо прибавляло веса его капиталу и давало возможность тут же включиться в большую игру там, на берегах свободной Северной Америки.

Он быстро отстучал на компьютере письмо, полное недомолвок и умолчаний, вставил туда нужную цифру и запустил свою информацию во всемирную паутину. «Дело сделано, Рубикон перейден, - сказал себе Илья Андреевич.
– Теперь займемся поисками клиента».

На третий день пребывания Сорина в больнице случилось то, чего Андрей ждал уже давно. Около часу дня, в сопровождении все той же миловидной медсестры, в комнату степенно вошел невысокий плотный человек лет шестидесяти в халате, накинутом поверх твидового пиджака, не спеша подвинул стул к кровати, уселся и, достав небольшой синий блокнот, представился сержантом уголовной полиции Майклом Саммерсом.

–  Сэр, - начал он, - мне хотелось бы уточнить подробности происшедшего с вами. Во-первых: как ваше имя?

Делая вид, что он с трудом ворочает языком, хриплым шепотом Андрей выдавил из себя:

–  Милош Германович.

Англичанин невозмутимо записал данные в блокнот.

–  Откуда вы, сэр?
– продолжил он.

–  Югославия, Сербия, Дубровник, - отрывисто хрипел Сорин.

Лицо полицейского осталось непроницаемым, однако легкая тень неудовольствия все-таки пробежала по нему.

–  Как оказались здесь?

–  Понимаю плохо, - ответил Сорин.

–  Как приехали?
– переформулировал свой вопрос сержант.

–  Долго. Добирался долго. Бежал от войны. Ищу работу.

–  Давно ли находитесь на территории Великобритании?

–  Недавно. Только приехал.

–  Что с вами произошло?

–  Не знаю. Гулял в парке. Помню боль, потом - ничего.

–  При вас не было обнаружено документов. Где вы живете, сэр?

–  В гостинице, - отвечал Сорин.

–  Название гостиницы?

–  Не помню. Могу показать.

Саммерс посмотрел в сторону медсестры.

–  Как он себя чувствует?
– обратился он к ней с вопросом.
– Скоро ли сможет вставать?

–  Но сэр, пациент еще чрезвычайно слаб. Я думаю, не раньше, чем через неделю.

«Отлично, - усмехнулся про себя Сорин.
– Выгляжу я, видимо, чудовищно. А вот насчет моего самочувствия она не права». Уже сегодня сделавшему над собой усилие Сорину удалось несколько раз приподняться и сесть на кровати. Не без труда, но все же это ему удалось. И потому Андрей понимал, что еще немного и он сможет ходить. «Неделя мне не нужна, - думал Сорин.
– А вот два дня были бы необходимы. Через два дня, милый сержант, меня уже здесь не будет. Если ты не успеешь до того времени найти сербского переводчика, - а я очень надеюсь, что не успеешь, - тогда наше кратковременное знакомство прибавит тебе головной боли, а мне - радости». И, стараясь избежать дальнейших вопросов, он медленно прикрыл глаза.