К зданию «Гентрейд консалтинг» подкатили два черных «джипа» - «Форд Бронко» и «Форд Эксплорер», - и оттуда не спеша выбрались семь человек. Глядя на эту компанию из окна второго этажа, Паша мгновенно вычленил Цуладзе, одетого в дорогое кашемировое пальто болотного цвета, рядом с ним - маленького толстого азербайджанца, видимо, финансового советника Аслана. Потом его взгляд остановился на двух охранниках, не раз уже виденных с Цуладзе в офисе. Трое остальных, одетых в дешевые кожаные куртки и широкие шерстяные штаны, судя по всему, были просто боевиками. Еще раз скользнув взглядом по автомобилям, Паша скорее догадался, чем увидел, что в их стальных внутренностях осталось еще человека три-четыре: два водителя и, по крайней мере, по одному боевику в каждом из них. «Шоферы в счет не идут, бухгалтер тоже. Значит, остаются шесть снаружи и два, скажем, четыре внутри, - закончил нехитрые подсчеты Черкесов.
– Итого, по максимуму, десять против моих восемнадцати. Да, шуму наделать могут, но и только. Ну что ж, начнем».

Он спустился вниз и, не выходя в вестибюль, остановился в углу коридора так, чтобы видеть входную дверь, но при этом самому оставаться в тени мраморной колонны, фланкирующей проход в офис. Охранники, отметив присутствие шефа, постарались выполнить все Пашины указания максимально четко. Когда раздался звонок в дверь, один из них нажал кнопку видеодомофона и спросил:

–  Кто?

–  К хозяину твоему, - раздался голос, искаженный динамиком.

–  Кто?
– еще раз переспросил охранник.

–  Открывай! Видишь, к хозяину приехали.

–  Я спрашиваю: кто?
– металлически и слегка хамовато вопрошал боец Черкесова.

–  Цуладзе, - ответил сам Аслан.

–  К кому?
– продолжал издеваться охранник.

–  К Ермилову, к хозяину твоему. Отпирай.

–  Минутку, сейчас узнаю, - сказал охранник и отключил селектор. Он посмотрел на Черкесова, увидел одобрительную улыбку и вновь вернулся к переговорному устройству.
– Сколько вас?

–  Слушай, откроешь или нет? Что за детские игры?
– начал раздражаться Цуладзе.

–  Пропуска выписаны на трех человек, - металлическим голосом ответил охранник.

–  Как на трех? А остальные что, на улице мерзнуть будут?

–  Не мое дело. Три человека могут войти.

–  Слушай, ты что - Ельцин?
– спросил Цуладзе.
– Я что, в Кремль иду? Я к другу иду.

–  Ничем не могу помочь, - отвечал охранник.
– Три человека.

–  Э-э, открывай!

–  Заходите, - сказал охранник и щелкнул кнопкой.

С легким щелчком щеколда замка отодвинулась в сторону, и дверь распахнулась. Цуладзе, его толстый бухгалтер и два телохранителя ступили внутрь. Навстречу им из-за стойки поднялись два охранника с короткоствольными автоматами.

–  Эй, послушай, - сказал Цуладзе, шагая к наиболее крупному из них, - как тебя зовут?

–  Зачем вам?
– спросил охранник безо всякого дружелюбия в голосе.

–  Ну как: Витя, Петя?

–  Сергей, - ответил охранник.

–  Слушай, Сережа, мы втроем поднимемся, остальные пусть здесь, в тепле постоят: холодно на улице.

–  Не положено, - отвечал Сергей.

–  A-а, будь человеком! Что ты как зверь какой-то!

–  Оружие у них есть?
– спросил Сергей.

–  Какое оружие?

Аслан повернулся к своим и пробормотал что-то по-чеченски. Те заулыбались и распахнули куртки. Действительно, под куртками ничего не было, по крайней мере, спереди. Охранник поколебался для виду и сказал:

–  Ну хорошо, пусть эти останутся. А вы проходите.

Взяв в руки переносной металлоискатель, он провел им по воздуху вдоль корпуса Цуладзе, потом по абрису тела бухгалтера, даже не взглянув на одного из телохранителей. Все это было продумано заранее: Черкесов намеренно инструктировал свою охрану так, чтобы никоим образом не показать чеченцам, что она готова к самым неожиданным происшествиям. «Делай все так, - говорил Паша, - чтобы они подумали, что ты лох: просто тупой полицейский пес, сидишь на своем месте, зарабатываешь свои сто долларов и выполняешь тупую, неинтересную работу. Понял меня?» - «Конечно понял, Паш, о чем говоришь! Не первый день живу на свете», - отвечал ему Сергей вечером. «Вот-вот, смотри, чтобы ни сучка, ни задоринки».
– «Будет сделано!» И действительно, ни сучка, ни задоринки не проскочило в ленивых, рутинных действиях Сергея, уже пропустившего за свою спину Цуладзе, бухгалтера и одного телохранителя Аслана.

Чтобы не столкнуться с чеченцами раньше времени, Черкесов юркнул в дверь самого ближнего к повороту коридора офиса. Аслан с товарищами вошли в коридор, привычно завернули налево к лифту, погрузились в кабину и поднялись на второй этаж. Тот же путь Черкесов проделал по лестнице. Когда он поднялся, то увидел только спины входивших в приемную Ермилова. Там вместо секретарши сидел сегодня один из его людей, одетый в аккуратный серый костюм, белую рубашку, галстук - так, чтобы ничем не отличаться от секретаря-референта, такого привычного для офисов начальников. Черкесов не видел, как развивались события, но прекрасно знал, как они должны были развиваться, и ни минуты не сомневался, что именно так все и будет происходить.

–  Гена у себя?
– спросил Цуладзе псевдореферента.

–  Геннадий Андреевич?
– акцентируя ударение на отчестве, переспросил пашин человек.

–  Да-да он, - поморщился Цуладзе.

–  Сейчас его нет. Вы по какому вопросу?

–  Слушай, что, какие вопросы? Вчера с Геной договаривался. Личные вопросы.

–  Как ваша фамилия?
– так же вежливо продолжал «референт».

–  Цуладзе моя фамилия, - отвечал начинающий закипать Аслан.

–  А, Цуладзе, да-да, конечно, - сказал «референт», перелистывая блокнот, лежащий перед ним.
– Геннадий Андреевич попросил меня вами заняться.