Гарольд откинулся на стуле и с шумом выдохнул, обдав Кель запахом выпитого чая.

— Но с кредитами не ко мне, и не к Фрэнси. Этот вопрос решает только Феджин. Как он скажет, так и будет, усекла? Правила есть правила, а значит правила есть правила. Поэтому мы должны получить добро лично от него… и от Блонди.

— Хорош уже, Гарольд. — Кель решила, что с нее хватит, слушать всякую чушь. — Блонди не существует. Хватит мне мозги пудрить.

Хлопнув ладонью по столу с такой силой, что Кель чуть было не выпрыгнула из кожи вон, Гарольд заорал:

— Я не пудрю тебе мозги, тупая ты сучка! Я тут пытаюсь идти тебе навстречу, но если тебе это нихрена не нужно, можешь валить отсюда и сдохнуть где-нибудь от ломки! Мне вообще по барабану!

Осознав, что единственный шанс получить хаб утекает сквозь пальцы, Кель липкой рукой схватила Гарольда за запястье и быстро сказала:

— Нет, нет, хорошо, серьезно, я поеду с тобой, я просто… — «Соберись же, тупая наркоша!» — Извини, я просто не верила…

— Так поверь, — с нажимом произнес Гарольд. — Я видел Блонди. Более того, я с ней говорил. Она не только реальная, она еще и копец какая жуткая.

Кель кивнула.

— Ладно, ладно, я поеду.

Как будто у нее был выбор.

Гарольд взял смартфон.

— Мне нужно сделать несколько звонков. Встретимся здесь через час, лады?

— Через час? — вырвалось у Кель прежде, чем она смогла себя остановить.

«Тупая наркоша».

— Ну да, час. Мне нужно еще позвонить кое-куда.

— Ладно, хорошо, — быстро сказала она, в надежде, что Гарольд не передумает.

«Какого хрена я буду делать целый час?»

Кель поднялась из-за столика и поплелась вдоль по улице, прикидывая, не тусуется ли кто сейчас в виртуальных автоматах. Иногда ей там перепадал бесплатный тёрк — чаще всего благодаря Кену, а также благодаря блузке с глубоким вырезом. Конечно, тёрк не хаб, все равно лучше, чем совсем ничего.

Девушка ухватилась за воротник блузки, разорвала ее спереди, а потом оторвала часть материи, обнажив верх груди.

«Ну вот, сойдет за вырез».

Воодушевленная тем, что ей удастся вытянуть из Кена чуток тёрка, Кель наконец справилась с волочащейся походкой и бодро двинулась в сторону «Виртуал-Аркады».

— Поздравляю, Мэл. Прошло два месяца.

Агент Мэлкольм Келерчиан в течение недели с ужасом ожидал этой встречи с директором Киллиани. Единственное, что хоть как-то успокаивало Мэла, это слабенький огонек надежды, что ему вот-вот повезет, и он, не сегодня так завтра, обязательно найдет Нову.

Конечно же, этого не случилось. В связи с чем, вызов на ковер к директору был просто неотвратим.

— Выглядите вы чертовски скверно.

Мэл нашел замечание забавным, поскольку Киллиани, в свою очередь, выглядела не лучше. Хотя он не знал подробностей — в основном потому, что с головой погрузился в поиски Новы, и не обращал внимания на последние новости — он знал, что участники проекта «Призрак» интенсивно используются в борьбе против зергов. Под глазами у директора образовались мешки, ранее коротко стриженые каштановые волосы отросли и превратились в воронье гнездо, и даже очки больше не волновали директора Киллиани. Казалось, что женщина была настолько занята, что у нее уже хватало времени на поддержание имиджа грозной власти.

Правда, Мэл и сам был не в лучшей форме. Он уже не помнил, когда мылся и подстригался в последний раз. Лицо заросло щетиной, под глазами тоже ощущались мешки. Мэл не сомневался, что сами глаза у него красные как черт знает что. Причем не последнюю роль в этом сыграл алкоголь, потому как принимаемые Мэлом «на грудь» объемы за последний месяц выросли в геометрической прогрессии.

— Спасибо, мэм. Это все, что вы хотели мне сказать?

— Очень смешно. — Директор покачала головой. — Чем, черт побери, вы там внизу занимаетесь, Келерчиан?

— Своей работой. Мэм, я на полном серьезе начинаю подозревать, что Новы нет в Трущобах… а может и вообще на Тарсонисе.

Киллиани кивнула.

— Мы держали ухо востро на всех на всех планетах, до которых могли дотянуться, — сказала она. — К сожалению, таких становится все меньше и меньше.

— Мэм, я думаю…

— Плевать я хотела на то, что вы там «думаете», Келерчиан!

Мэл опешил. Он никогда раньше не слышал, чтобы директор Киллиани кричала. Говорила мягко и угрожающе, да. Иногда резко, да. Раз или два говорила сдавленным голосом. Но чтобы она кричала? Такого не было ни разу.

«Дела идут гораздо хуже, чем я думал».

Директор продолжила.

— Вы знаете, сколько псиоников с индексом ПИ-8 осталось в проекте, Келерчиан?

— Считая парня в подвале? Один.

— Вообще-то, агент X81505M умер на прошлой неделе. Так что правильный ответ: ни одного. — Женщина встала и принялась вышагивать перед своим ультрачистым столом.

«По крайней мере хоть что-то в ней осталось прежним», — подумал Мэл, наблюдая за ней.

— Знаете ли вы, за счет чего мы держим фронт против зергов? — услышал следопыт риторический вопрос. — За счет «призраков».