Шрифт:
— Мне тут надо перетереть с Феджином по поводу партии тёрка, что должна прийти завтра ночью. Ну и я захватил цыпу с собой, поскольку ей так и так придется обсуждать вопрос кредитования с Блонди.
— Не вопрос, я…
— Убирайся отсюда, — сказала Нова.
— Заткнись, — осадил ее Маркус. — Ты только…
— Убирайся сейчас же! — Нова вскочила на ноги, впившись зелеными глазами в наркоманку. — Если ты останешься, мне придется сказать ему все, что я вижу в твоих мыслях, Кель! И тогда он узнает, что ты никогда не вернешь кредит, потому что будешь просто покупать все больше хаба на любые деньги, что найдёшь. И кредит тебе нужен лишь потому, что ты экономишь на всем, и продала все свое и не свое, все что было, а потом потратила все эти деньги на хаб! И тебе никогда не расплатиться по долгам! Так что он убьет тебя на месте! Или заставит меня сделать это! Так почему ты все еще здесь?! Убирайся! Убирайся! ПРОВАЛИВАЙ ПРОЧЬ!
Нарколыга развернулась и выбежала так быстро, как на памяти Маркуса еще никто не бегал.
— Ну и какого хрена значит это дерьмо, Маркус? — поинтересовался Гарольд. — Это же…
— Ты тоже проваливай. — Нова посмотрела на Гарольда. — Поверь, будет лучше.
Гарольд уставился на нее через очки.
— Мне назначено.
— Феджин занят. Если ты ему помешаешь, он тебя пристрелит… либо заставит меня убить тебя. Я не хочу, чтобы ты стал семьдесят пятым.
— Семьдесят… — Гарольд перевел взгляд на Маркуса, — Что за шляпу она несет, Маркус? Это…
— Просто послушай ее, Гарольд, — подталкивая Гарольда к двери, сказал Маркус. — Ты же знаешь, у него в последнее время не все дома.
— Хорош, только давай без рук! — Гарольд, казалось, колебался. — Ладно. Хорошо и зашибись. Я уйду. Но мы должны были обсудить поставку партии. Я же не могу…
— Обожди снаружи. Скоро вернется Йо-йо и все устроит.
Гарольд посмотрел на Нову и покачал головой.
— Ладно, хорошо… Зашибись. Твою мать.
Вразвалочку, не торопясь, он вышел.
Маркус посмотрел на Нову.
— Да ты больная на всю голову, в курсе?
— Ты должен убить Феджина, Маркус. Только так ты сможешь выжить. Потому что когда-нибудь он заставит меня прочитать тебя, и мне придется все ему сказать. — В покрасневших глазах Новы показались слезы. — Мне придется, потому что я не могу иначе, он разрывает мне мозг!
Не в силах больше этого слышать, Маркус выскочил из зала еще быстрей недавней наркоманки.
«Как она назвала ее? Кель? Ну да хрен с ней, я домой».
Проскочив мимо коротающих время за азартными играми разномастных братков, и выйдя на улицу, Маркус обнаружил сидящую на крыльце дома Феджина наркоманку.
— Гарольд только что свалил, — промямлила она. — Сел на свой ховербайк и дал деру. Бросил меня здесь. Вот и буду тут сидеть, пока не сдохну.
Маркус всерьез задумался о том, не составить ли ей компанию.
— Вставай, — вслух сказал он.
Кель уставилась на него воспаленными глазами. Маркус отметил, что из-за неестественно расширенных зрачков радужки почти не видно.
«Если она не получит дозу в ближайшее время, то точно окочурится прямо у Феджина на пороге. Так не пойдет».
— Я сказал, давай вставай цыпа! Пойдешь со мной, я о тебе позабочусь.
Не говоря ни слова, Кель, едва не теряя равновесие, с трудом поднялась на ноги, и ухватилась за руку Маркуса, как утопающий за спасательный круг.
«Твою мать, да я для нее действительно как спасательный круг. Твою мать».
Маркус подвел девушку в ховербайку и усадил в люльку.
По пути в Пайк-Лейн он думал о том, куда бы ему пристроить эту хабообдолбаную.
Эти мысли помогали ему заглушить раздумья над словами Новы.
Глава 14
— Может, ты мне объяснишь, какого хрена ты молчал о Феджине?! — Вот первое, что услышал Ларри Фонсека, появившись на пороге квартиры Мэла. Ни "здравствуй", ни "как дела", а вопрос в лоб. В иной ситуации Мэл не позволил бы себе такой беспардонности, но сейчас он плевать хотел на вежливость.
— Я же сказал, Мэл. Думал, ты был в курсе…
— Так вот, я не был в курсе. Никогда не слыхал о таком авторитете. Черт. — Мэл покачал головой. — Заходи. Не обращай внимания на бардак.
Не дожидаясь ответа и перешагивая через валяющиеся на полу папки, музыкальные диски, пищевые контейнеры, следопыт пошел в комнату. Ступая след в след, Ларри последовал за ним. Мэл сбросил вещи с кресла на пол, чтобы освободить для старика место, а сам садиться не стал. Только беспорядок удержал его от нервного хождения из угла в угол.
— Черт, Ларри, выкладывай живей, что это за парень? — с места в карьер сорвался следопыт.
— Он… Он Феджин.
— Только не говори, что его так назвали родители.