Короче, на колу мочало – начинай сначала. Выловил со злости пяток маломерков на червяка и поехал домой. Да и темнеть уже начинало.

Ночью мне этот непойманный карась приснился. И такой, знали бы вы, красавец, хоть на выставку достижений народного хозяйства вези, если добудешь, конечно.

В ту пору у меня подружка водилась. Инженер-химик, между прочим. Гураночка. Этакая сибирская красавица. Уж больно мне губы ее нравились. Сочные, того и гляди лопнут. С такими достоинствами вроде и нужды в помаде нет, а она держала этого добра, хоть патронташ набивай, если не пулеметную ленту.

Обычно я парфюмерию для рыбалки в киосках покупал. А тут хватился, и нет ничего. Пришлось к подружке идти. Дай, говорю, да чтобы поимпортней, да позапашистей была. Попросил и понять ничего не могу – глазенки у нее сузились, ноздри затрепетали, и вся она, словно рысь перед прыжком. Даром что химик-технолог, а инстинкты кочевых бабушек никакая наука не вытравила.

Пока объяснял да оправдывался, чуть глаза не выцарапала.

Пришлось брать ее на рыбалку.

Приехали на озеро. Не успел приготовить снасти, а она уже озябла. Делать нечего – пошел за дровами. Женский каприз для меня всегда закон, даже на рыбалке. Брожу по берегу, сушняк собираю. Вдруг слышу, кричит:

«Миленький, я закидушку закинула».

Ишь, думаю, сообразительная и, главное, во вкус входит. Молодец, кричу ей, миленькая!

«Да я ее совсем закинула».

Голосок ломкий такой, срывающийся. Бегу назад. Она кудахчет возле воды, ручонками хлопает, и слезы в глазах. Оказалось, что забыла закрепить конец закидушки, ну и улетела снастенька вслед за грузилом. Да бог-то с ней. Не велика трудность – новую сделать.

Слушайте, что дальше было.

Намял я хлеба с помадой, закинул удочку… и все повторилось. Поплавок рисует круги на воде, а крючок пустой. И ведь других, бандюга, не подпускает. Один обжирает. Я в сторонку откочевал, двух штук вытащить успел, и опять этот рецидивист нагрянул. Опять сплошная геометрия вместо рыбалки.

Я злюсь, а подружка заливается. Ей смешно, а мне хоть топись от стыда. Позорнее ситуации не придумаешь.

Бросил я удочку и решил заняться завтраком. Подружка пошла овощи мыть. Хлюпается у берега, песенку мурлычет. Вдруг замерла и рукой мне тихонечко машет. Ничего понять не могу, но на всякий случай подкрадываюсь. Глянул в воду и… остолбенел. Стоит этот боров в метре от берега, губищи свои раскатал и на нас зыркает. Рожа наглая, откормленная. Эх, думаю, вилы бы сейчас – я бы ему показал, от чего раки краснеют. Так опять же – если бы да кабы… А без вил что? Без них только брюхом на него падать. И я потихонечку, как бы не спугнуть, наступаю. А он, нахалюга, и не думает пугаться. Чувствую, что видит, как я крадусь, и не уходит. Стоит себе, губами чмокает, словно воздушные поцелуи рассылает. Чмокай, красавчик, чмокай, раскаляюсь я. С такими-то самоуверенными всегда проще разделаться. И прыг на него. А он изящненько так одним плавничком гребанул и опять стоит, как ни в чем не бывало. А я мордой в тину. Поднимаюсь. С меня течет. Подружка хохочет. А этот остряк лениво покачивается на волнах. Садист. Позором моим наслаждается. И лишь когда я морду от тины отмыл, он вальяжненько перевернулся с боку на бок, сверканул всей золотой чешуей, словно кошельком брякнул, и, не уходя на глубину, подался к середине озера. А там как выдаст сальто, потом второе, третье, да с двумя поворотами, прогнувшись. И тут же мелкота подоспела, запрыгала, глядя на него. Он, значит, солирует, а они подыгрывают. Подружка моя аж рот раскрыла, глядя на их кордебалет.

Еле от берега увел. Отправил землянику собирать.

И странное дело. Стоило ей уйти, и пляски прекратились. У меня даже подозрение мелькнуло – не перед ней ли выставляется этот щеголь?

Пока она гуляла, витамины кушала, я кое-что успел надергать. На червяка, разумеется. К помаде я и притронуться боялся. Но вернулась она быстро. И подозрения мои не замедлили подтвердиться. Пляски разгулялись еще пуще. Сначала групповые, но мелюзга быстро притомилась, а может и хлюст этот шуганул ее, чтобы не путалась под хвостом, и началось соло на воде. Высший пилотаж! Похлеще любого аргентинского танго. А с леткой-енкой даже и сравнивать наивно. Эротика в самом чистом виде.

Оглядываюсь я на подруженьку, а она уже разделась и к воде бежит. Я кричу, погоди, вода холодная! А она только смеется в ответ. И странным таким смехом. Пока я мешкал, вместо того чтобы мешать, она уже на середину выплыла. А тот, стервец, вокруг нее увивается. Золотым боком своим зайчики мне в глаза пускает. Потом нырнули. Они скрылись, и тут же мелюзга запрыгала. Тоже мне – хор мальчиков. А ее все нет и нет. У меня сердце остановилось. Плакала моя любовь. Нет, выплыла. Только вижу через воду, что ноги у нее словно срослись и в хвост превратились. Следом за ней и танцор нарисовался, довольнехонький. В движениях ленца. Сделал круг почета и вместе с моей подружкой снова на глубину. Она ногами махнула, вижу – не ошибся, точно – хвост.

И тогда я, не раздеваясь, в воду и саженками на выручку. Схватил ее за волосы и – к берегу. Вытащил. Что за чертовщина – никакого хвоста, нормальные ноги, красивые, между прочим. Она – ты чего, мол? Ну, сами знаете, я за словом в карман не полезу, ни в свой, ни в чужой. Так, говорю, показалось – ты тонешь, даже раздеться забыл.

Какую женщину не тронет подобная рассеянность?

В общем, выкрутился. Но брать на рыбалку женщин зарекся.

Кто вытанцовывал на том озере, карась или карп – я не разобрался. Но дело прошлое, знавал я на югах одного великого бабника.

Не догадываетесь, как его звали? Карп Анатольевич! Чтоб мне провалиться. Та еще рыбина.

Дружок у меня был. Хороший парень, душа-человек, правда прихвастнуть любил. Но кто же обращает внимание на мелкие недостатки друзей? Он жил в Красноярске, а я на Севере. И вот получаю письмо. На свадьбу приглашает и просит привезти осетра. Пылил перед невестой. Никчемное, конечно, занятие, но если просит – значит, надо.

А достать осетра на Севере не так-то просто. Мало ли что рядом плавает – пойди поймай. Здесь и умение требуется, и снасти, и смелость. Ты его ловишь. Тебя – другие изловить норовят. Купить безопаснее. Вопрос – где? Это же провинция, а не столица. У браконьеров? Тоже не у всех бывает, да и не всякому продадут. К тому же рыбина нужна не по кускам, а целиком, во всей красе, чтобы глянула невеста и обомлела. Но если у тебя к ста рублям и друзей сотня наберется, можно достать не только осетра.