– Мм, и что ты принес?

– Посмотрим… У нас хороший выбор. Из ужастиков я взял две последние «Обители зла».

– Сразу два фильма? – Я выставила тарелки на прилавок.

Он усмехнулся.

– Тебе не удастся так легко избавиться от меня.

– Иди к черту. А что еще у тебя есть?

– Из комедий – последние с Винсом Воном и Уиллом Ферреллом. Из боевиков – Джеймс Бонд и кое-какие стрелялки. А еще есть «Дневник памяти».

Я резко обернулась, едва не выронив столовые приборы.

– «Дневник памяти»? Ты принес «Дневник памяти»?

Кэм невозмутимо смотрел на меня.

– А что в этом плохого?

– О, нет, ничего. Просто это… скорее, для девчонок.

– Я вполне уверен в своей мужественности и сексуальности, чтобы признать, что Райан Гослинг в этом фильме – предел мечтаний.

У меня отвисла челюсть.

Бесстрастное выражение его лица сменилось хохотом.

– Шучу. У меня нет «Дневника памяти». И я не смотрел этот фильм. Так что, извини, никакой романтики.

Я закатила глаза.

– Придурок.

Кэм снова засмеялся.

– Кстати, я тоже не смотрела «Дневник памяти». И вообще я не любительница мелодрам, – призналась я, открывая большие картонные коробки.

– Серьезно? Я думал, что каждая девчонка видела этот фильм и цитирует его по памяти.

– Только не я.

– Интересно.

– Ничего интересного. – Я схватила ложку. – Сколько тебе положить?

– Клади сначала себе, сколько хочешь, а мне – что останется. – Он подошел ко мне сзади, и я напряглась – мурашки побежали по коже. Я отступила чуть в сторону. Он склонил голову набок. – Ты такая дерганая.

– Я не дергаюсь.

– Это фигура речи.

Я положила себе на тарелку скромную порцию риса и жареных креветок.

– Глупая фигура речи.

Кэм, казалось, хотел еще что-то сказать, но передумал.

– Какой фильм хочешь посмотреть?

– Давай начнем с «Обители зла».

– Девушка моей мечты. – Он взял два DVD-диска и направился в гостиную. Я проводила его взглядом. – Зомби побеждают.

Вздохнув, я покачала головой. Я выложила ему на тарелку все, что осталось в коробках, и отнесла в гостиную, поставив на журнальный столик. Кэм уже возился с DVD-плеером. Я включила лампу, чтобы ему было светлее.

– Что хочешь попить?

– У тебя есть молоко?

– Ты будешь пить молоко с китайской едой?

Он кивнул.

– Нужна доза кальция.

Представив себе эту смесь, я почувствовала дискомфорт в желудке, но все-таки принесла ему стакан молока, а себе банку пепси.

– Тебя не стошнит? – Я уселась на диван, поджав под себя ноги. – Странное сочетание.

Он сел рядом со мной с пультом в руке.

– Ты когда-нибудь пробовала?

– Нет.

– Тогда откуда знаешь, что стошнит?

Я пожала плечами и взяла свою тарелку.

– Предполагаю.

Он покосился на меня.

– До конца года я приучу тебя пить молоко с китайской едой.

Даже не потрудившись ответить, я села поудобнее и принялась за еду. Кэм запустил фильм и тоже устроился рядом со мной, прижимаясь ногой к моей коленке. Минут через десять он сказал:

– Есть вопрос.

– Есть ответ.

– Это ведь зомби-апокалипсис, верно? Зомби вылезают из преисподней, бродят по домам и улицам. К этому времени ты уже умерла три раза, дважды заражена Т-вирусом, что довольно болезненно. Скажи, в этом аду у тебя было бы время делать прическу и макияж?

Я невольно расхохоталась над его абсурдным вопросом.

– Нет, это вряд ли. Я даже не уверена, что у меня было бы время расчесать волосы. И еще. Ты заметил, что у всех ослепительно-белоснежные улыбки? Общество рухнуло лет шесть назад. К стоматологам никто не ходит. У них должны быть желтые зубы.

Тарелка Кэма уже опустела.

– И еще, одна и та же цыпочка меняет цвет волос от фильма к фильму.

– Да, потому что при апокалипсисе у всех куча времени, чтобы наводить марафет.

Он усмехнулся.

– И все равно обожаю эти фильмы.

– Я тоже, – призналась я. – В каждой серии почти одна и та же история, но даже не знаю, почему хочется смотреть. От Элис глаз не оторвать. Так лихо она со всеми расправляется. Надеюсь, когда на нас нападут зомби, я буду хоть в чем-то на нее похожа.

Смеясь, он собрал пустые тарелки и отнес их на кухню. Вернулся он с новой чашкой молока и еще одной банкой газировки для меня.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Он уселся обратно, от чего диван прогнулся и меня качнуло в его сторону.