Шрифт:
Пожалуй, следовало заняться уборкой.
Я широко зевнула.
На тумбочке защебетал мой сотовый, и я перекатилась на бок, хватая трубку. Было страшновато смотреть на экран, поэтому я подглядела одним глазком. Как будто мне стало бы легче, если бы звонил какой-нибудь знакомый чувак.
Но мои опасения были напрасны.
Присев на кровати, я прочла эсэмэску от Кэма. Всего два слова – и на моем лице уже играла идиотская улыбка.
«Скучаешь по мне?»
Я ответила: «Нет».
Его реакция была почти мгновенной.
«Если бы ты была Пиноккио, твой нос уже перерос бы границы штата».
Скрестив ноги, я прислонилась к спинке кровати: «Пиноккио? Твоя начитанность впечатляет».
«Ха. Ты меня ранила. Глубоко».
«Кажется, ты хвастал, что чувства тебе неведомы?»
«Я лгал. Меня переполняют чувства к тебе».
Я не успела ответить, как вдогонку примчалось: «Когда я лгу, у меня отрастает кое-что другое».
Я громко рассмеялась: «Спасибо, что поделился сокровенным».
«Всегда пожалуйста. Просто держу тебя в курсе дела».
«Ты можешь держать это при себе». Нервно покусывая губы, я дописала: «Добрался до дома?»
Прошло несколько минут. Я неотрывно смотрела на свой телефон.
«Да. Родители осыпают меня лаской. Ты могла бы у них поучиться».
«Думаю, внимания тебе и так хватает».
«Я жадный».
«Мне ли не знать».
Медленно тянулись минуты.
«Что делаешь?»
Я снова заняла горизонтальное положение.
«Читаю».
«Зануда».
«Недоумок».
«Спорим, ты скучаешь по мне».
Моя улыбка уже не умещалась на лице.
«Спорим, тебе сейчас есть чем заняться».
«Нет».
И тут же: «Кто это???»
Я нахмурилась.
«Извини, моя сестра стащила у меня телефон».
Я тотчас успокоилась.
«Похоже, у тебя крутая сестренка».
«Да. Временами. Она еще жаднее меня. Должен бежать».
Я ответила: «Поговорим позже».
Остаток дня тянулся мучительно долго, и к девяти вечера я уже подумывала о том, чтобы принять снотворное. Но из гостиной снова донесся щебет телефона. Бросив зубную щетку в раковину, я рванула как сумасшедшая и замерла, когда увидела сообщение.
«Приглашаю тебя на свидание».
Я рассмеялась, забыв о том, что рот полон зубной пасты, и все кончилось тем, что я перемазалась, как младенец.
– Господи, я чокнутая.
Умывшись, я села писать ответ Кэму.
«От того, что это пришло эсэмэской, суть не меняется».
«Я все-таки решил попытать счастья. Что делаешь? Я обыгрываю отца в покер».
Представив его в кругу семьи, я улыбнулась.
«Готовлюсь ко сну».
«Жаль, что меня нет рядом».
У меня глаза на лоб полезли. Что он себе позволяет?
«Ты голая?»
«Нет!!! Извращенец».
«Черт. По крайней мере, у меня есть воображение».
«Это все, что тебе светит».
«Посмотрим».
«Ты точно ничего не увидишь».
«Пропускаю мимо ушей. Ладно. Пора идти. А то отец отшлепает».
«Спокойной ночи, Кэм».
«Спокойной ночи, Эвери».
Я еще долго прижимала к себе трубку, а потом понесла ее с собой в спальню. В последнее время я отключала звук телефона на ночь – кто мог знать, когда НЕИЗВЕСТНОМУ вздумается звонить. Но в тот вечер я изменила привычке.
На всякий случай.
Воскресное утро померкло без Кэма, без его яиц вкрутую, крошечной сковородки и аппетитной выпечки. Я проснулась рано, как будто внутренний будильник ожидал знакомого стука в дверь. Конечно, не дождался, и это было вдвойне обидно, потому что в субботу от Кэма не пришло ни одной эсэмэски. Я решила, что он весело проводит время с семьей и друзьями.