– Эй, Эвери, ты в порядке? – спросила Брит.

Я вымученно кивнула, но на самом деле со мной творилось что-то ужасное. Гараж снова поплыл перед глазами, костюмы слились в одно пятно, звуки усилились. Что-то тяжелое сдавило мне грудь. Запахи пива, духов и пота пропитали воздух. Я сделала глубокий вдох, но дышать все равно было нечем.

– Мне нужен свежий воздух, – сказала я Брит, выдергивая руку.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Нет, я в порядке. Останься здесь. – Мне не хотелось портить ей вечер. – Я справлюсь. Честное слово. Мне просто нужно подышать свежим воздухом.

Брит позволила себя уговорить, и я поспешила выйти из гаража. Мне казалось, что сотни глаз смотрят мне в спину, хотя я и знала, что вряд ли кто наблюдает за мной.

Прохладный ветер трепал мои влажные волосы, но я не чувствовала холода. Я шла вперед и даже не заметила, как оказалась у своей машины. Выудив ключи из кармана, я села за руль.

Руки мои тряслись, когда я прижала их к лицу. Боже, я все еще чувствовала его прикосновения – не пьяного парня, но Блейна. Я слышала, как он шепчет мне на ухо, ощущала груз его тела… Откинувшись на подголовник, я крепко зажмурилась.

– Нет. Это происходит не со мной.

Слова как будто эхом прокатились по салону и вернулись ко мне, потому что все происходило именно со мной. И я делала все не так, как надо.

Я не могла вернуться туда, ни к своим друзьям, ни даже для того, чтобы забрать толстовку.

Вставив ключ в замок зажигания, я каким-то чудом вырулила с тесного парковочного места между двумя автомобилями. Даже не знаю, как я добралась домой. Обратная дорога не сохранилась в памяти, помню только, как я стояла посреди своей квартиры и жадно ловила ртом воздух.

Я вышла в коридор, и тут силы покинули меня. Я сползла вниз по стене и села на полу, прижимая колени к груди. Я опустила голову, вцепилась в волосы, изо всех сил зажмурилась, но слезы все равно вырвались наружу, стекая по щекам.

У меня не было никаких сомнений в том, что я все испортила, преувеличив опасность. Парень на вечеринке напился до неприличия, но я повела себя слишком агрессивно. Я позволила своему прошлому вмешаться и исказить настоящее. Я поддалась панике, и Кэм едва не ввязался в драку.

Я прижалась лбом к коленям, откинула волосы назад. Горько было сознавать, что я не смогла это сделать. Я пыталась, но превратила чудный вечер в катастрофу. Что со мной было не так?

Да много чего. Для меня это была не новость, но все-таки… на душе было гадко. Я так хотела, чтобы этот вечер удался, чтобы он стал моим первым шагом в будущее, каким бы оно ни было. К горлу подступили рыдания, и я до боли в зубах стиснула челюсти. Прощайте, радужные надежды! Я снова была одна, и все вернулось на круги своя.

Пульсирующая головная боль усиливалась, и мне уже казалось, что стучит не только у меня в висках, но и по всей квартире. Поморщившись, я открыла глаза, и до меня дошло, что я так и сижу на полу в коридоре, и мое тело уже одеревенело. Похоже, я заснула и проспала час или два.

Но стучало не только у меня в голове – барабанили в мою дверь.

Я с трудом оторвалась от пола и, словно в тумане, пошла открывать. Я так плохо соображала, что даже не посмотрела в глазок.

Кэм ворвался в квартиру, и я оказалась притиснута к его груди, прежде чем успела осознать, что происходит. Сильные руки обнимали меня, придерживая за голову. Я глубоко вдохнула, улавливая слабый аромат одеколона и алкоголя.

– Боже правый, – проговорил он, запутываясь пальцами в моих волосах. – Почему ты не брала свою чертову трубку?

– Кажется, я оставила телефон в машине. – Мой голос звучал приглушенно, потому что рот был прижат к тому месту, где билось его сердце.

Он снова выругался и взял в ладони мое лицо, удерживая меня на месте, но так, что это не вызвало никаких мрачных воспоминаний.

– Я телефон оборвал, Джейкоб и Бриттани тоже не могли дозвониться.

– Извини. – Я часто заморгала. – Я не…

– Ты плакала. – Он сощурился, вглядываясь в мое лицо. – Черт возьми, ты плакала.

– Нет, что ты. – Ложь прозвучала неубедительно.

– Ты смотрела на себя в зеркало? – спросил он. Когда я покачала головой, он отпустил меня и закрыл за собой распахнутую дверь. Потом взял меня за руку. Желваки на его лице ходили ходуном, и, когда он заговорил, голос был жестким: – Идем.