Кэм подался вперед, задумчиво хмуря брови. Он не сразу поднял на меня взгляд.

– Я пропустил твой день рождения.

– Ничего страшного, – отмахнулась я. – Я съездила в Смитсоновский институт, потом заболела, так что, наверное, к лучшему, что тебя не было рядом.

Его лицо напряглось.

– А, черт, вот почему ты сказала, что хочешь поехать туда второго. Ты была одна? Проклятье. Я себя чувствую таким…

– Не надо. – Я жестом остановила его. – Не надо себя винить. Ты не сделал ничего плохого.

Кэм долго смотрел на меня, и его взгляд смягчился.

– Всегда есть следующий год.

Я улыбнулась. Следующий год. Вау. Загадывать так далеко было страшновато, но чертовски волнительно.

Вскоре Кэм подхватил черепаху и встал.

– Сейчас вернусь.

Пока Кэм относил своего питомца домой, я бросилась в ванную и быстро почистила зубы – успела как раз к его приходу. Он снял шерстяной свитер и бросил его на спинку дивана, оставшись в серой футболке, которая плотно обтягивала его широкую грудь. Когда он потянулся, садясь на диван, футболка задралась, обнажая полоску упругой кожи.

Я наблюдала за ним из коридора, и мое сердце забилось сильнее, словно я впервые видела это мускулистое тело. Мы с Кэмом целовались – много, исступленно, – ему нравилось обнимать меня, и за эту неделю я уже привыкла к его сильным рукам, чувственным прикосновениям губ, но у нас еще ни разу не было того, что мы пережили в ночь Благодарения, хотя мне казалось, что он этого хочет. По вечерам я ложилась в свою одинокую постель, думая о нем, и, хотя мне удавалось подарить себе облегчение, притупить мучительную боль, что теперь постоянно жила во мне, это не спасало.

Он хотел меня.

Я хотела его.

Мы были вместе.

И я доверяла ему.

Покусывая губы, я затеребила подол своего платья. Сапоги и колготки я сняла, когда мы вернулись с прогулки, и мои голые ноги уже покрылись гусиной кожей.

Может быть, он ждет, что я сделаю первый шаг? Он так… бережно обращался со мной, словно боялся, что я от него сбегу. Но мне хотелось бежать к нему. Кэм повернул голову, оглядел меня, вопросительно поднимая брови. В комнате было темно, только мерцал экран телевизора.

– Ты собираешься идти сюда или будешь любоваться мной весь вечер?

Мои щеки вспыхнули, когда я оторвалась от двери. Я чувствовала, что смогу это сделать. И я больше не хотела ждать, пока это сделает он.

Собравшись с духом, я подошла к нему. Он смотрел на меня глазами-омутами, протягивая ко мне руку. Я положила в нее свою ладонь, но, вместо того чтобы сесть рядом с ним, залезла к нему на колени, словно седлая его.

Кэм тотчас выпрямился, его руки легли на мои бедра.

– Привет, милая.

– Привет, – ответила я, пугаясь собственного сердцебиения.

Его взгляд скользнул вниз, и за густыми ресницами я не видела его глаз.

– Неужели ты успела так по мне соскучиться? Меня не было всего пару минут.

– Может быть. – Я положила руки ему на плечи и подтянулась, усаживаясь глубже. Мои пальцы крепче впились в него, когда я почувствовала его возбуждение, упирающееся в нежную впадинку между моими бедрами.

Его руки медленно крались наверх, так медленно, что мне казалось, я уже умерла, прежде чем он обхватил мои щеки ладонями.

– Что ты делаешь?

Я облизнула губы, и его ресницы вспорхнули, открывая самый глубокий оттенок синего.

– А на что это похоже?

– Я могу предложить несколько вариантов. – Большие пальцы его рук неторопливо ласкали мои щеки. – Все они вызывают во мне жгучий интерес.

– Интерес? – Мое дыхание вырывалось неровными толчками. – Это хорошо.

Он как будто предлагал мне инициативу, и я не отказалась. Я нагнула голову к его лицу, и наши губы соприкоснулись раз, другой, а потом я сильнее прижалась к его рту. Он сразу ответил мне, и наши поцелуи становились все более глубокими, проникновенными, болезненными и возбуждающими. Наши языки терзали друг друга, и казалось, что уже не хватает дыхания и сил, но мне хотелось еще и еще.

Его руки начали так же медленно скользить вниз, заставляя мою спину послушно выгибаться, следуя за их движениями. Хотя мой опыт ограничивался только тем, что мы делали в ночь Благодарения, моему телу словно и не нужны были подсказки. Я вильнула бедрами, и его руки напряглись на моей талии. Крупная дрожь пробежала по его сильному телу, слегка пугая, но еще больше возбуждая меня.

Одной рукой он зажал в кулак подол моего платья и потянул его на себя. Другая рука поползла вверх, к моим грудям. Он обхватил одну грудь ладонью, поглаживая и дразня большим пальцем твердый сосок, проступающий сквозь ткань. Блаженство вырвалось из моей груди стоном, который, казалось, привел Кэма в восторг.