– Абсолютно. – Он откинул голову на подушки.

Мне нужно было сосредоточиться.

– Мы ведь говорили, верно? – Я перевела взгляд на свое голое левое запястье. – Я рассказала тебе, как это было?

– Да.

Я покосилась на него.

– И ты не считаешь меня буйно помешанной стервой?

– Как тебе сказать…

Я смерила его убийственным взглядом.

Кэм расплылся в улыбке, а его рука поднялась выше по моей спине и легла на затылок.

– Ты хочешь знать, что я думаю?

– Зависит от того, что ты думаешь.

Он наклонил голову, так что наши губы сблизились.

– Я думаю, нам надо поговорить.

– Да, надо, – согласилась я, хотя от одной только мысли об этом мне стало не по себе. Но решимость все-таки возобладала над трусостью.

Кэм вдруг схватил меня за бедра и, приподняв с колен, усадил на диван рядом с собой. Мне тотчас стало грустно без его тепла. Смятение охватило меня, когда он поднялся.

– Кажется, мы хотели поговорить, – сказала я.

– Да. Сейчас вернусь.

Я растерялась, не понимая, что он задумал.

– Только оставайся здесь, хорошо? – сказал он, пятясь к двери. – Не двигайся с этого места. И ни о чем не думай. Просто сиди и жди меня, я скоро вернусь.

Я с любопытством наблюдала за ним.

– Хорошо.

Кривая усмешка снова была на его лице.

– Я серьезно, ни о чем не думай. Ни о последних двух минутах, ни о вчерашней ночи. Ни о прошлом месяце. И не о том, что будет. Просто сиди где сидишь.

– Хорошо, – прошептала я. – Обещаю.

Его взгляд чуть дольше задержался на мне, а потом он ушел, и, разумеется, за считаные минуты после его ухода я успела передумать все, что можно. К тому времени, как он вернулся, я уже почти убедила себя в том, что он не придет.

Только он пришел.

Я обернулась, выглядывая из-за спинки дивана, и, как только увидела, что у него в руках, расплылась в счастливой улыбке.

– Яйца. Ты принес яйца.

– И сковородку. – Он закрыл дверь ногой. – И еще я почистил зубы.

– Но рубашку все-таки не надел.

Он выразительно посмотрел на меня, проходя на кухню.

– Я просто знаю, что это разобьет твое сердце, если ты не сможешь видеть меня без рубашки.

Когда он скрылся на кухне, я уткнулась в подушку дивана, и у меня вырвался эротический стон, который, как я надеялась, был приглушенным.

– Эвери, что ты там делаешь, черт возьми?

Я подняла голову.

– Ничего.

– Тогда чеши сюда быстрее.

Ухмыляясь, я спрыгнула с дивана и направилась в сторону спальни.

– И не смей переодеваться.

Я остановилась, скорчив гримасу.

– Потому что мне нравится видеть тебя в моей одежде, – добавил он.

– Ну, раз ты настаиваешь… – Я развернулась и пошла на кухню. Задержавшись в дверях, я наблюдала, как он хлопочет, и любовалась им, хотя видела его за этим занятием далеко не в первый раз.

Он обернулся и посмотрел на меня через плечо.

– Что? Так соскучилась по моей яичнице?

Я моргнула, стряхивая пелену с глаз.

– Я уже не думала, что когда-нибудь ты снова будешь жарить яичницу у меня на кухне.

Широкие мышцы его спины были напряжены, и я не могла сдержать восхищения при виде их чувственного изгиба. Они заиграли, когда он нагнулся к плите, регулируя температуру конфорок.

– Ты по мне так соскучилась?

Впервые я ответила без колебаний.

– Да.

Кэм повернулся ко мне.

– Я скучал по тебе.

Я сделала глубокий вдох.

– Я хотела сказать… прости, что я так повела себя, когда ты… ну, когда ты увидел мой шрам. Я никогда и никому его не показывала. – Я чуть втянула нижнюю губу и шагнула к нему. – Я знаю – это не оправдание, потому что я была такой стервой, но…

– Я приму твои извинения при одном условии. – Он сложил на груди руки.

– Согласна на любое.

– Ты доверяешь мне.

Я склонила голову набок.

– Я доверяю тебе, Кэм.

– Нет, не доверяешь. – Он подошел к столу и отодвинул стул. – Садись.

Устроившись на стуле, я натянула пониже подол его футболки, пока он отвернулся к плите, чтобы поставить на огонь крошечную сковородку.

– Если бы ты доверяла мне, ты бы не повела себя так, как ты это сделала, – просто сказал он, разбивая над сковородкой яйцо. – Я не осуждаю тебя и все такое. Доверять – это значит быть уверенной в том, что я не подонок и не наложу в штаны от испуга, увидев нечто подобное. Ты должна верить, что я искренне забочусь о тебе.