— С наступившим — раздалось сверху.

— Ыыыыы! — брат Мих поднял голову вверх, после замахал руками, сделал несколько шагов назад, оступился и шлепнулся на заснеженную мостовую — Началось!!!!

Над нами порхал, глумливо корча рожи, толстячок в пестрых штанах с пакостной донельзя физиономией. Очень знакомой физиономией, я бы сказал — до боли. Той, которую я ему до могилы не забуду. Заднего, так сказать, направления.

— Уууу — завыл Тристан, приложил ладони ко лбу, выставив указательные пальцы вперед, и изображая то ли бодливую корову, то ли жука-рогача, ринулся сверху на брата Миха — Ууууу!

Бесстрашный счетовод икнул, и, помогая себе руками и ногами, на заду начал отползать назад.

— Это пикси — укоризненно сказал Назир счетоводу, который от ужаса уже выпучил глаза до пределов, отмеренных ему процессором главного сервера — Существа редкие, но вполне реальные, не выдуманные. От себя замечу — сволочи редкие.

— Ну вот кто бы говорил, а! — Тристан упер руки в бока, повернувшись к ассасину — А вы, дети ибн Кемаля, можно подумать все в белом и с арфами в руках. Кто в прошлом месяце исполнил визиря султана в Мейконге? Да шут с ним, что прикончили, главное — как? Позору было...

— А как? — заинтересовался я.

— А они подождали, пока он в отхожее место пойдет, чтобы о жизни подумать, и в самый, так сказать, разгар процесса его малым копьем ткнули не скажу куда — Тристан пакостно захихикал, манерно прикрывая рот ладошкой — Позору было, когда его из нужника выносили.... Это тут, на Севере, на это никто внимания не обратит, а там к таким вещам особое отношение, теперь ни один член семьи покойничка к дворцу султанскому на милю не подойдет. До пятого колена в обе стороны.

— Это наша работа, пикси — сурово сказал Назир — Тебе не понять.

— А это — Тристан снова повернулся к Миху, указательными пальцами раздвинул рот до невероятных пределов, высунул язык, выкатил глаза, да еще и завращал ими, что довело бедного брата Миха до икоты — Это наше призвание, тебе тоже не понять.

— Заканчивай — попросил я его, поднимая счетовода на ноги — Довел человека до судорог.

— Вижу — с удовлетворением сказал Тристан — Вот это я понимаю работа — чернеца перепугать. Высший пилотаж, филигранное умение.

— Когда здоровье поправлю — брат Мих был бледен, но вроде его отпустило — то тебя непременно найду.

— Пфе, напугал — пикси насмешливо сплюнул и внезапно заорал — Хррррр!

Мы все дружно вздрогнули от неожиданности, а пикси захихикал и гордо сообщил:

— Нет мне равных в искусстве пугания доверчивых ду...

— Кого именно? — уточнил Назир, запуская пальцы в пояс.

— Ду — Тристан видно понял, что перегнул палку и запел, изображая в воздухе что-то вроде 'лунной дорожки' — Ду-ду-ду-ду!

— Чего хотел-то? — я уже понял, что паршивец пожаловал по мою душу — Чего надо?

— Передать привет и поздравления с праздником! — Тристан покопался в сумке, висящей у него через плечо, достал оттуда медную помятую дудку, приложил ее к губам и выдавил несколько на редкость хриплых и мерзких звуков — Я рад принести тебе поздравления от... Ну, ты знаешь кого. Чтоб ты был здоровенький, толстенький, счастливенький! Чтобы вернулась в этот мир царица фей тетушка Маби и подарила тебе красоту, а великий чародей Гуд восстал из мертвых, сел на свой зеленый трон и насыпал тебе в обе ладошки мозгов! Чтобы...

— Мастер Хейген, я могу убить эту болтливую тварь? — голос Назира был на редкость благодушен, из чего я сделал вывод, что пикси и впрямь балансирует на грани жизни и смерти.

Ради правды — я бы с радостью сказал 'да', поскольку существо это было слишком назойливым даже для НПС. Но этого я делать не стал, помятуя о том, что Странник испытывает к нему привязанность и кончина этого болтливого поганца может серьезно испортить мои отношения с ним. Да и жизнь он мне тогда и впрямь спас, во глубине Сумакийских гор. Пусть глумливо, как у них заведено — но спас.

— Считай, что мы с тобой квиты — сообщил я пикси.

— Не понял? — удивился летучий стервец, кокетливо поправляя галстук-бабочку в горошек, который он невесть зачем надел на шею.

— Да тебе и не надо — махнул я рукой — Ты все сказал?

— Нет, конечно — и Тристан снова поднес дудку к губам.

— Давай без трубадурства и болтовни — попросил я его — У меня дел еще полно, опять же ты мне чуть приятеля не добил. Он и так был плох, а теперь уж и не знаю — спасу я его или нет.