– Даже навскидку те же самые признаки.

Доктор осторожно сел на кровать и осветил фонариком шею жены Спенсера.

– Да. Её кто-то задушил. Как будто кто-то её очень ненавидел.

– Они ненавидят всех нас, Дубов.

– Здесь следы на шее, но не сильные. Видимо, её не смогли задушить так. Сделали это подушкой.

– Я думал, они гораздо сильнее нас, и им не составит труда нас убить. Возможно. А может быть и нет. А может быть, просто именно здесь что-то пошло не так.

– Может быть, только здесь вмешался Михаил?

– Тогда почему его тело там?

– Не знаю, - огорчённо ответил Спенсер.

– Ладно. Теперь ничего не изменишь, - сказал Дубов, вставая.

– Нужно обсудить, что делать дальше.

– Да. Здесь не подобающая обстановка. Давай мы всех перевезём в морг, наведём небольшой порядок, а потом посовещаемся.

– Хорошо, - кивнул Спенсер.

Алекс начал с Михаила. Он раздел сына и уложил на небольшую тележку. Он насчитал в теле одиннадцать отверстий. Даже четырёх, пришедшихся примерно немного правее середины груди, было бы достаточно. Ни одно из них, правда, не задело сердце, что говорило о невысоком навыке стрелка. Но Спенсер понимал, что, скорее всего, эти инопланетяне не умеют в полной мере пользоваться земным оружием. А может быть, их собственное оружие устроено по другому принципу, и с людским они испытывают затруднения. Доставать пули было не нужно. Все они прошли навылет, оставив на спине мальчика кровавые раны, и застряли в композитном материале, которым была обшита прихожая.

Второй была Джулия. Спенсеру казалось, что её тело всё ещё хранит то самое тепло. Он не мог не прослезиться, и не мог не корить себя за то, что несмотря на все хорошие стороны жены, всё же изменял ей с Кэтти. И вдруг это имя запульсировало в его мозгу. Он вспомнил, как Мелани и Эмми сказали, что они никого не убивали, и что детей убивала та, которая никогда не может иметь семьи, но хочет этого. Учитывая то, что Спенсер вкратце знал историю жизни каждого на "Фарадее-14", под это определение подходила только Кэтти.

Он не хотел снимать с Джулии сорочку, но помня правила преобразования тел, всё же сделал это. Вся одежда должна была преобразовываться отдельно, потому что для этого использовались несколько другие режимы работы рециклера. С телами могла преобразовываться только ткань, специально для этого предназначенная. Ещё раз оглядев жену, Спенсер накрыл её покрывалом и снова направился в морг. Там он встретил Дубова, который уже закрывал холодильник. Дмитрий молча кивнул Спенсеру. Горько вздохнув, капитан поместил тело жены в один из холодильников.

– Послушай, Дим. Я кажется понял, о ком они говорили, - тихо сказал Спенсер, когда они направились на выход.

– Кто?

– Девочки. Когда они сказали, что не убивали детей, я понял, кого они имели ввиду.

– И кого же они имели ввиду?
– всё ещё с небольшим непониманием спросил Врач.

– Кэтти. Они сказали, что детей убила та, кто хочет иметь семью, но не может. Помнишь? Это Кэтти. У нас на корабле только ей не повезло в этом плане.

Дмитрий ненадолго задумался, сопоставляя эту версию с фактами.

– А ведь ты прав. Я даже как-то и позабыл про эти слова. Ты считаешь, что мы сейчас должны пойти в её комнату и всё там осмотреть?

– Да. Возможно, там мы что-то найдём.

– Тогда пошли.

Перед тем, как идти в каюту Кэтти, они взяли с собой тележку и ткань, чтобы накрыть тело. При входе в гостиную, которая в одиночных апартаментах была совмещена с кухней, они не заметили ничего подозрительного. Но едва они вошли в спальню, как оба вздрогнули и отпрянули назад, увидев тело. Кэтти в полуразодранном комбинезоне "Фарадея-14" висела на краю комода, а ноги её почти упирались в дверь. Этот способ самоубийства, который можно было вычитать в художественной литературе предков, сложно было использовать на "Фарадее". Комнаты были практически лишены выступающих элементов, но она нашла выход. Кэтти обмотала тонким сервисным кабелем шею, закрепила её верхней секцией комода и просто легла. Нужно было очень хотеть умереть, чтобы погибнуть от такого способа, ведь одного движения было достаточно, чтобы прервать его. Дубов взял себя в руки несколько быстрее, чем Спенсер. Всё же ему чаще других доводилось видеть мёртвых людей в том месте, где они умерли.

– Самоубийство, - сказал он, - хотя, зная Кэтти, и зная мягкость всех нас, надо было обладать железной волей, чтобы так с собой покончить.

Спенсер стоял в оцепенении.

– Может быть, это сделала не она, а они, чтобы мы думали, что Кэтти всех убила?

– Возможно, - сказал Дмитрий, - но комбинезон ведь разодран. Жертвы сопротивлялись.

– Это они хотят, чтобы мы думали, что они никого не убили, - сказал Спенсер, - они кровожадные твари и нам надо положить им конец. Остались только ты и я, Дубов. Мы должны выяснить причину, по которой они нас так убивают. И должны оставить её здесь, в двадцать первом или в четырнадцатом - неважно. Как Клайд оставил нам то послание. Чтобы те, кто придёт сюда, знали о том, что здесь произошло.

– Ты слишком ненавидишь их, чтобы рассудить трезво.

– Да? Возможно. Я думаю, у меня есть на это причины.

– Кстати, смотри, что я нашёл.

Дмитрий слегка отодвинул небольшой рваный кусок комбинезона на плече Кэтти и продемонстрировал Спенсеру пулевое отверстие.

– Ей повезло, пуля прошла навылет, - прокомментировал он.

– Ты хочешь сказать, что это Михаил её ранил?

– Возможно. Охранники шлюза были вооружены лазерами, если я правильно помню. Остальное оружие закрыто в хранилище. Такая винтовка была только у твоего сына.