Когда все было согласовано и улажено, агент Притчетт сам отвез их в аэропорт. Агент Додд, полноватая, с добрым лицом женщина лет сорока с небольшим, села на переднее сиденье, а Томас и Зита устроились сзади. Проведя последние шестнадцать дней в бюрократическом «заключении», Зита горела от нетерпения. Она засыпала Томаса вопросами об Ахалье, и он постарался ответить на все и как можно более подробно. Единственным, о чем он умолчал, была беременность ее старшей сестры; Томас чувствовал, что об этом Зита должна узнать от самой Ахальи.

В аэропорту Притчетт провел их через таможенный и пограничный контроль и проводил практически до трапа самолета. Он пожал Томасу руку и, слегка извиняясь, напомнил о том, что он обещал не разглашать конфиденциальную информацию. Потом он наклонился к Зите и вручил ей маленький эмалированный значок — флаг Соединенных Штатов.

— Знаете, — сказал он, — у меня есть дочь вашего возраста. Она — свет моей жизни. С ней иногда бывает трудно, конечно, но от этого уж никуда не денешься. От имени всех наших агентов хочу сказать — я горжусь тем, что знаю вас.

Зита застенчиво обняла его и вслед за Томасом и агентом Додд прошла на посадку.

Вечером на следующий день они приземлились в сияющем огнями Бомбее. Два офицера ЦБР встретили их у пограничного контроля, помогли быстро пройти досмотр и проводили к ожидавшему у обочины «лендроверу». Один из офицеров получил их багаж, и они сели в машину.

Всю дорогу Зита смотрела в окно, на ночной город. Возвращение к матери-Индии пробудило в ней целое море противоречивых эмоций. Боль за Ахалью, подвергшуюся насилию, печаль о погибшей семье, беспокойство о будущем и страх оттого, что Сухир где-то рядом. Но ни тревоги, ни волнения не могли затмить одного, самого главного ощущения — чувства облегчения. Зита вдыхала влажный, какой-то тягучий воздух Бомбея и понимала, что любит свою страну больше всего на свете. Это были ее люди. Это была ее земля.

Эта земля причинила ей боль, но именно ей она была обязана своим рождением.

Офицеры ЦБР — они представились по фамилиям, Бхута и Сингх — сопроводили их в «Тадж-Лэндс-Энд-Отель» в Бандре. В лобби их встретил Динеш с огромным букетом цветов.

— Ничего себе берлога, — сказал он и пожал Томасу руку. — Я так понимаю, это была твоя идея.

Томас кивнул. Он был счастлив снова увидеться с другом, хотя и не ожидал встретить его здесь.

— Чиновники хотели поселить ее в какой-то третьесортной дыре чуть ли не на выезде из аэропорта, — сказал он. — Я просто не мог этого допустить. Это же ее первая ночь дома. — Он сделал красноречивую паузу. — А вот что здесь делаешь ты? Мы же договорились, что встретимся у тебя.

Динеш ухмыльнулся.

— Я здесь не ради тебя. Я хотел познакомиться с Зитой.

Томас повернулся к Зите:

— Зита, познакомься. Это Динеш. Динеш, это Зита.

— Ghara mem svagata hai, chotti bahana, — сказал Динеш. Он был рад приветствовать «сестренку» на родной земле. — Вам здесь очень понравится. — Он протянул ей букет. — Это вам — украсите свою комнату.

Зита покраснела. Динеш понравился ей сразу. Они принялись оживленно болтать на хинди, пока Бхута заполнял анкеты.

Через несколько минут появился управляющий и лично проводил их в двухкомнатные апартаменты на верхнем этаже. После недолгих переговоров агенты ЦБР разрешили Динешу подняться в номер вместе со всеми. Управляющий показал им просторные комнаты и выдал агентам ключи. Агент Додд, которая почти не спала во время перелета, устроила себе постель в гостиной. Зита подошла к огромному, во всю стену окну с видом на Аравийское море и вздохнула. Панорама ночного города была прекрасна.

— Где сейчас Ахалья? — в сотый раз спросила она Томаса. — Мы точно увидимся с ней завтра?

— Ахалья сейчас в ашраме в Андхери, — терпеливо повторил он. — И вы точно увидитесь с ней завтра.

Зита снова вздохнула и зевнула.

— Здесь очень красиво.

Спальня в твоем распоряжении, — сказал Томас. — Наши друзья из ЦБР найдут себе другое место для ночлега.

— А вы? — спросила она.

— Я переночую у Динеша. Его квартира совсем рядом. Я вернусь утром.

— Тогда спокойной ночи, — пожелала Зита и слегка помахала всем рукой.

Утром Динеш приготовил настоящий завтрак для гурманов — жаренные в масле индийские лепешки с нутом и махим-халва, что-то вроде рассыпчатого сладкого пудинга. Они с Томасом решили отнести все это в отель, чтобы позавтракать вместе с Зитой. Агент Додд, свежая и отдохнувшая, почти с жадностью набросилась на махим-халва, запивая ее индийским чаем с молоком и пряностями.

— В Штатах я питаюсь в основном китайской лапшой навынос, — пояснила она, заметив взгляд Зиты. — А это так вкусно.

Динеш засмеялся.

— Вы просто должны переехать в Индию, — сказал он.

— Может быть, когда-нибудь я так и сделаю, — засмеялась она.

После завтрака офицеры ЦБР подогнали к входу в отель «лендровер», и все забрались внутрь. Томас напомнил констеблю Сингху, что они договорились быть в ашраме в девять часов. Агенты обменялись непонятными взглядами с Динешем, но ничего не сказали. Томас не замечал ничего до тех пор, пока Сингх не выехал на Западное шоссе и не помчался к югу, вдоль залива Махим.