– Очень.

– Что же тебя Мелёшин не спас?

– Он бы спас, только не смог пробиться. А потом до утра искал по больницам и моргам.

Соседка впечатлилась.

– Ну... а ты так и поверила его байкам, - сказала менее агрессивно.

– Поверила. Аф, я больше не помешаю в общаге. Наверное, перееду к Мэлу.

– Ого. Скорострельно, - усмехнулась она, впрочем, без особой радости.
– Трусиха. Когда грубят, надо отвечать в том же духе.

– Не умею, - заключила я с прискорбием.
– Не могу.

– Значит, никто не злил. Жаль, если уедешь. Ты куда?

– В архив на подработку, - пояснила девушке, возобновив поиски номера Мэла в телефоне.

Аффа удивилась:

– Зачем? Неужели Мелёшин не против?

Пришлось соврать, чтобы худо-бедно оправдать эксцентричное поведение дочери министра, подрабатывающей за мелочевку.

– Я же заключила трудовой договор на определенный срок. Сессия закончится, и уволюсь.

Объяснение устроило соседку.

– Понятно. Пойдем до холла.

– Не могу. Мэл сказал позвонить и дождаться.

– Мелёшин дрессирует тебя как собачку, а ты не замечаешь. Без него уже и чихнуть не можешь? Боишься, что съедят? С Мелёшиным ты разучилась кусаться и стала мямлей.

– Не стала, - оскорбилась я на необоснованное обвинение, решив позвонить Мэлу по пути вниз, - и никто меня не дрессирует. Где хочу, там и хожу. Пошли.

***

– Ну, ты даешь!
– присвистнул Мак.
– Не ожидал. Круче Дэна повязался.

– По-другому никак, - объяснил Мэл.

Они столкнулись в холле и сидели теперь на опустевшем постаменте, отмечая мимоходом студентов, покидавших институт.

– Не знаю, поздравить или посочувствовать, - ухмыльнулся Мак и поддразнил: - Прощайте, девочки, пирушки, гоночки! Поскорбим молча.

– Эй, я еще не умер для жизни, - толкнул в бок Мэл.

– Женщины - ярмо, которое тянет нас ко дну, - не унимался Мак.
– "Не гони, у меня голова кружится", "Давай не пойдем, там шумно", "Твои друзья плохо на тебя влияют", "Этот галстук не подходит к рубашке", "Дорогой, моя мама поживет с нами"...

Мэл рассмеялся.

– Ты-то откуда знаешь?

– Анекдоты не рождаются на пустом месте, - поднял Мак указательный палец.
– Их придумывают горемыки, потерянные для суровой мужской компании. Мы еще отпоем твою свободу, как полагается, а сейчас объясни, к чему спешка, если финишная далеко?

– Зять прочистил мозги. Заодно разъяснил о бате и о Влашеке и согласился помочь утихомирить Рублю. В общем, я затеял бучу, и мне же разгребать. Хорошо, что вчера уладил с кольцом. Сегодня её папаша тряс газетой. Репортеры, подлюки, пронюхали и решили устроить викторину "что, где, когда?"

– Сообщил родне?

– Да. Отцу, деду и Севолоду. Остальные и без меня узнают. И матери позвонил.

– А они обрадовались и пожелали счастья, - предположил Мак со смешком.

– Приняли к сведению. Отец сказал, что замнет вопрос с фотографиями - и всё.

– А мать?

– Она всегда советуется с ним.