– Ни к кому я не пойду, - выговорила раздельно по словам.
– Не вздумай накапать. Я прекрасно себя чувствую.

И опять рассердившись непонятно на что, хлопнула дверью швабровки.

До чего докатился Мэл, - думала в запальчивости. Готов поступиться неприязнью и засунуть меня в лапы профессора, чтобы тот препарировал разрисованный палец как лягушку.

Ничто не вечно под луной, и кирпичики в стене, которую я построила между собой и прочим миром, понемногу расшатывались и выпадали.

Из-за бесстрашия в голову лезли идеи, не дававшие покоя.

– Куда идешь?
– спросила соседка, выглядывая из пищеблока и проверяя, не понесло ли меня на свежий воздух.

– К Виве.

– Давай-давай, прогуляйся. Проветрись.

Аффа бдит, значит, Мэла нет в общежитии, - поняла, взбегая наверх по ступенькам. Был вечер, и я не предупредила стилистку о визите, понадеявшись на везение. И удача улыбнулась мне.

Вива открыла дверь.

– Знала, что придешь, - сказала, пропуская.
– Удивляет, почему долго шла. Скажу сразу - нет.

– Почему?

– Нет - и всё. И не проси.

Девица уперлась, а я канючила, не отставая.

– Мне очень надо! Очень-очень, - упрашивала чуть ли не на коленях.
– Пожалуйста!

– Нельзя, понимаешь?
– ершилась Вива.
– Здесь не проходной двор, чтобы шлындать к мертвым, когда захочется. Это опасно. Думаешь, можно заглядывать к ним по сто раз на дню?

– Хочешь денег?
– сорвалась я, не сдержавшись.
– Тысячу! Две! Пять!

– Сядь!
– осадила стилистка, рявкнув, и ее глаза очутились вровень с моими. В зрачках закручивались черные гипнотические воронки.
– Хорошо. Ты заплатишь, но сначала скажи, чего хочешь. Формулируй четко.

– Увидеть его. Спросить. Всего один вопрос!
– взмолилась я, уцепившись за рукав Вивы.

Девица отодвинулась. Ее зрачки расширились, закрыв радужки.

– С тебя пять тысяч. Отдашь потом. И запомни: ко мне никаких претензий.

На все согласна. Радик скажет, что послужило причиной и толкнуло его на отчаянный поступок.

– Предупреждаю, устанешь как собака, - запугивала Вива.
– Вниз поползешь сама. Я тебя не понесу.

– Хорошо, - согласилась я с внутренней дрожью.

– Когда откроется проход, жизненные силы начнут просачиваться в мир мертвых. Не подари их ненароком кому-нибудь по ту сторону, - ухмыльнулась криво девица, и я снова кивнула.

Вива раскрыла створки трюмо и принесла из соседней комнаты две длинных свечи зеленоватого воска, наверное, с наркотическими добавками, способными пробить защиту дефенсора*. Кстати, запрещенный метод.

Зажженные свечи разместились в подсвечниках, встав солдатиками: одна - на тумбочке трюмо, вторая - напротив, у зеркала, завешенного черной тканью, но сперва девица провела ритуал. Она очертила контуры зеркал горящими свечами, бормоча что-то под нос.

– Сядешь посередине. К мертвым не ходят толпами. Я уйду в другую комнату. Что бы ни случилось, не прикасайся к зеркалам. Там не жалуют подглядывающих.

Вива стянула ткань и скорым шагом скрылась в соседней комнате.

Я судорожно выдохнула, поглядывая по сторонам. Свечи и зеркала разной формы образовали уходящие в бесконечность причудливые коридоры с арками по левую и по правую руку. Желтые огоньки убегали вдаль, теряясь в бесконечности.