Её дернули рывком и поставили в вертикальное положение. Добрым самаритянином, пришедшим на помощь, оказался Мэл. Девица смешно поджала ногу со сломанным каблуком, став похожей на цаплю, и я снова засмеялась.

– Извинись немедленно, - потребовал от нее Мэл.
– Или сегодня же вылетишь из института. Я предупреждал.

– Да кто она такая?
– закричала брюнетка.
– Она в меня запулила! Все видели!

– Лжешь, Штице, - сказал парень.
– За поклеп ответишь вдвойне.

– Пусть идет на все четыре стороны, - махнула я благодушно, отсмеявшись.
– Ей нужно морально готовиться к частым встречам с Ромашкой.

Не стану же уточнять, что во время каникул нам придется каждый день сидеть за одним столом и любоваться шнобелем мстительного преподавателя.

– Извинись, - приказал Мэл, тряхнув девицу за локоть.

– Извиняюсь, - процедила она, и, вырвав руку, присела на подоконник.

Завидная невозмутимость. Вытерла кофточкой пол и, как ни в чем не бывало, вынула телефон, чтобы позвонить подружкам, и те прибегут с кудахтаньем. Или вызывает эвакуатор, который оттранспортирует домой. Или заказывает в магазине новые сапоги с немедленной доставкой на третий этаж института.

Пусть хоть до следующего утра сидит у окна - это ее проблемы. У меня полно важных дел, и одно из них как раз стоит рядом.

– Пошли, - потянула Мэла.

– Почему не дождалась?
– спросил он на ходу.
– Я почти дописал. Чуть-чуть не хватило времени.

Не до объяснений мне. Тороплюсь.

– Эва, он спалил тебя незаконно. Ты хорошо отвечала. Нужно подать апелляцию в учебный совет, - продолжал Мэл.

– Подам, подам.

– Вот козел. Почему прилепился к тебе?
– недоумевал парень.
– Пойдем в деканат, напишешь жалобу.

– Напишу, напишу, - вела его по коридору. Нашла нужную табличку и толкнула дверь. Хорошо, что внутри никого не было, иначе пришлось бы выгонять.

– Эва? Зачем?
– заозирался растерянно Мэл.

– Затем, - отрезала, пихнув его в туалетную кабинку, и закрыла дверцу за собой. Взяв руки Мэла в свои, я управляла ими, и его ладони медленно приподнимали юбку, скользя по моим ногам. Дрожь нетерпения подстегивали разгорающиеся зеленые ободки в глазах.

– Эва... может, не здесь...
– начал парень, но неуверенное беканье заглушили мои губы.

– Здесь и сейчас.

Горю. Вся горю - от кончиков ушей и до пяток. Даже Дьявольский Коготь раскалился от жара.

– Хочу тебя, - расстегнула ремень.
– Очень хочу.

И Мэл не отказался.

Ни в какой деканат мы не пошли - ни через час, ни через два. Мужской туалет сменился пустой аудиторией. Следующим на очереди стал темный закуток на лестнице рядом с чердаком, куда я притащила Мэла.

– Пока есть время, нужно писать жалобу, - сказал он, застегнув рубашку, и заправил ее в брюки.

– Напишем, - ответила я беззаботно, подкрашивая губы в сотый раз, и подошла к Мэлу, чтобы вытереть салфеткой следы от помады на лице и шее, но не удержалась и принялась целовать.

– Эва... Не могу больше...
– увернулся он.
– Происходит что-то ненормальное. Что с тобой? Ты... ненасытная.

– Значит, ненормальная? Психованная?
– вспылила моментально.
– Значит, тебе не нравится? Хорошо, я найду того, кому понравится.

И побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. И ведь совершенно не утомилась, зажимая Мэла по разным углам. Тело требовало утолить жажду, в крови струился огонь.