Валдис понял, что слова надо взвешивать, не говорить лишнего, иначе можно навредить Нике с Платоном, поэтому ответил обтекаемо:

— Знакомые.

— Это хорошо, что вы и его знакомых захватили, пригодятся, — сказал старик, обращаясь к Бамбе. — Итак, Валдис, приступим к делу. Мне нужен один человечек, которого ты должен найти и отдать его нам. А до этого твои друзья погостят у меня. Не волнуйся, им будет здесь хорошо.

— Хм, не сомневаюсь, — скептически сказал Валдис. Слова «отдать его нам» означали: «человечку» каюк. — И что сделал этот «человечек»?

— Он убивает моих знакомых.

— Ваших знакомых? Значит, убито несколько человек?

— Совершенно верно. Пять. Представь, среди убитых есть одна женщина, а это совсем уж нехорошо.

Число убитых, также их состав насторожили Валдиса да и Платона, а Ника сидела как замороженная, кажется, от страха ничего не соображала.

— Так вы считаете, их убил один человек? — спросил Валдис.

— А ты думаешь иначе? — задал встречный вопрос старик. — Это же ты работаешь по этим убийствам. Рядом с покойниками находят резиновую змею, это знак, что убивает один человек, верно?

Осведомленность у него как в разведцентре, впрочем, стукачей везде навалом, без них было бы скучновато жить. Валдис продолжил диалог, мучительно соображая, на какие надавить струны, чтобы дед отпустил Нику и Платона:

— Раз вы знаете, что я работаю по убийствам — кстати, не я один, — то зачем же нас увезли? Мы и так стараемся найти убийцу.

— Видишь ли, Валдис, вы ищете убийцу для вашего правосудия (последнее слово прозвучало с издевкой), а я хочу сам получить его из рук в руки. Мое правосудие будет куда гуманнее вашего. И справедливей.

Под гуманизмом он наверняка подразумевал жестокое наказание с последующей смертью. В общем, за время диалога Валдис определил, кто есть старик — пахан. Да и знакомых вроде Кенара порядочный человек иметь не будет. Худо дело.

— Но времена Шерлока Холмса прошли, я не могу работать один, — сказал он. — Следствие ведут следователи, а вы их тоже похитили, — и указал на Платона с Никой. — Надо ли вам говорить, что сейчас в прокуратуре забросят все дела и кинут людей на наши поиски? И уверяю, вас найдут.

— Блефуешь? — не поверил старик.

Точно: блефовал. Если пахан не знает, что Ника и Платон следователи, то, узнав, не обрадуется. Отсюда два варианта развязки — либо отпустит всех троих, либо закажет три гроба. Но подобные преступления не прощаются, поднять руку на правоохранительные органы — это вырыть себе же могилу. Что бы ни говорили, а делом чести каждого мента станет найти дедушку вместе с его братвой. А там не исключено, что у кого-то сдадут нервы и он проявит гуманизм, как его понимает этот престарелый спортсмен. И не может быть, чтобы он этого не знал, но как он поступит — тут фифти-фифти.

— Посмотрите наши удостоверения, у нас забрали их ваши люди, — сказал Валдис.

— Принеси, — бросил тот через плечо Бамбе. — И девушка следователь?

— Да, — ответил за Нику Валдис. — И оба работают по убийствам, о которых вы говорили.

— Почему оба? — недоверчиво спросил старик.

— Так ведь целых пять убитых со змеями, их объединили в одно дело, но расследуют два следователя, потому что объем работы большой. Вы, кажется, не верите мне. У вас, как я понял, есть осведомитель, позвоните ему, он скажет, кто работает по пяти убийствам.

Бамба принес удостоверения, старик внимательно, сличая фотографии, как на таможне, изучил их, после чего повернулся к своему мальчику на побегушках, однако голос на него не повысил:

— Ты что, падла, сделал? Следаков зачем притаранил?

— Так на них же не написано, кто они, — развел тот руками.

Временной интервал, когда пахан обдумывал положение, из которого выходить надо ему и только ему, Валдис тоже потратил на решение проблемы. То, что он согласится найти убийцу и отдать пахану, — это само собой. Сейчас главное — выйти отсюда живыми и невредимыми всем троим, потом видно будет, что да как делать. Но в какие условия загонит его пахан? Видно же — он тертый калач, умный, а так глупо влип, выкрав следователей. Это и есть та случайность, которая может стать роковой для него.

— Отсюда выйдет один из вас, — сказал старик. — Ты.

Итак, пахан не захотел извиниться и отпустить всех, взяв с него обещание найти убийцу. Бесстрашный какой! У Валдиса все внутри опустилось, теперь придется упрямиться, а это не понравится пахану, реакция его непредсказуема…

— Тогда и я останусь, — твердо сказал он. — И делайте, что хотите.

— Торгуешься? — бесстрастно произнес старик, но его нижние веки задергались, выдавая гнев.

— Да, — ответил Валдис.

Бывают ситуации, когда надо мужественно сказать «нет», несмотря ни на что. Его «да» как раз и стало тем «нет», которое не дает сильному упиваться своей властью. Но после этого либо со щитом окажешься, либо на щите.