Из окна автомобиля, рядом с которым встала Ника, выглянул молодой и белобрысый паренек:

— Дома она. Не выходила.

— Пошли к ней, — кивнул в сторону подъезда Валдис, выбираясь из машины. — А то она женщина нервная, а я не люблю нервных. И лживых не люблю.

На звонок Клара не вышла, за дверью царила тишина. Валдис дернул дверь — заперта, спросил оперативника:

— Ты точно уверен, что она не выходила?

— Сто пудов. Спит, думаю, хотя в это время…

Звонили, барабанили кулаками — ничего.

— Объегорила она тебя и ушла, — сказал Валдис. — Идемте вниз.

— Позвони ей на мобилу, — предложила Ника.

Но и мобильный Клары не отвечал. Спустились вниз, Валдис спросил:

— Где ее окно?

— А сразу за лестничным пролетом три окна, над ними два и балкон. Валдис, у нее в нижних окнах свет горел до рассвета, не могла она уйти, чтобы я не заметил.

Валдис попятился назад, задрав голову:

— По-моему, свет горит до сих пор.

— Да, люстра светится, — подтвердила Ника. — Ушла и оставила свет? Я думаю, она все же спит… Валдис, куда ты?

Он пошел назад в подъезд, на этаже еще несколько раз безрезультатно постучался в Кларину дверь, потом позвонил в соседнюю квартиру. После того как Валдис приставил к глазку удостоверение, на площадку вышел мужчина в майке и подтяжках:

— Вы к кому?

— К вашей соседке Кларе, — ответил Валдис. — Она, судя по всему, дома, но не открывает. Может, ей стало плохо с сердцем, разрешите воспользоваться вашим окном? Мне надо посмотреть, там она или нет.

— Залезть к ней хотите? — уточнил сосед Клары.

— Ну, если получится. Попробую перелезть из вашего окна в ее.

— Зачем же так рисковать? Высоко ведь. Наши балконы на втором уровне разделяет только стенка, лезьте через балкон.

Ника с оперативником ринулись вниз болеть за товарища. Валдис перелез на балкон Клары, а дверь в квартиру изнутри закрыта. Через тюлевую занавеску ему удалось рассмотреть, что это спальня и там никого нет.

— Леха! — крикнул вниз Валдис. — Иди, поможешь!

Парень побежал в подъезд, а Валдис вернулся к соседу:

— Не могу войти, заперто. Веревка есть? У меня идея. Да, и пустите парня.

Пришлось снова перелезть на балкон Клары, но теперь вдвоем. Валдис обвязался веревкой, второй конец привязал к железным прутьям балкона для страховки, перелез через перила и начал спуск, Леха ему помогал, держа веревку и понемногу отпуская. Вот и нижнее окно Клары. Чуть раскачавшись, Валдис ухватился за край форточки, затем ступил на выступ. Долго отодвигал тюлевую занавеску, наконец образовалась широкая щель, да больше и не нужно было.

— Тяни! — крикнул Лехе.

Подъем оказался сложнее, чем спуск, одно радовало — что расстояние небольшое. Когда Валдис смог ухватиться за прутья балкона, он весь взмок. Очутившись на балконе, не переводя дыхания, сказал:

— Вызывай группу. Скажи, что дверной замок надо вскрывать, пусть захватят инструменты или слесаря.

Антон не узнавал свою жену, главное, не понимал причин ее внезапных истерик. Конечно, он приставил Леру к плите в воспитательных целях, мол, поковыряйся на кухне, авось научишься уважать тех, кто тебя обслуживает. Еда Леры была невкусной, от этого она злилась, а стоило ей слово сказать — в ответ истерика, слезы. Невыносимо.

Поссорившись с женой, Антон выехал из гаража, потом за ворота. Не успел развернуть колеса и набрать скорость — дорогу перегородил серебристый «Форд». Антон и так был зол, ведь его жена стала неадекватной, а тут еще донимают «чайники», не умеющие руль держать.

— Эй! — крикнул он, высунувшись в окно. — Жить надоело?

Из «Форда» выскочил мужчина в деловом костюме, подошел:

— Прошу меня простить, но у нас к вам дело.

— Тогда в офис приезжайте, на дороге я дела не обсуждаю.

— Дело касается вашей жены. — И выжидающе, с кривой улыбочкой уставился на Антона. — Или выйдите, или меня пригласите.

Антон открыл дверцу, приглашая незнакомца в машину. Тот обошел нос авто, уселся на сиденье пассажира.

— Тут вот какое дельце, — начал он. — На протоке убиты трое наших друзей…

Он выдержал паузу, проверяя реакцию Антона.

— Сочувствую, — сказал тот без особого сострадания. — А моя жена при чем?

— А ваша жена была с ними.

— Моя жена? — изумился Антон. — Не понимаю.