Предчувствия оправдались: соболиного полушубка нет. Клара носила его, только когда не было ни снега, ни тем более дождя, берегла. Для ненастья у нее есть дубленка… Дубленка на месте. А норковой короткой курточки нет! И кофточки нет из вологодских кружев! Обокрали!!! Кто?

— Ма… Ма…

Она не смогла выговорить имя, которое, когда ранее произносила его мысленно или вслух, вызывало бурю нежности, чувственности и надежды. Клару душили рыдания. В это трудно поверить, неужели Мартын? Но больше некому.

Утром Ника заехала за Валдисом, потом они забрали фотографии Клары и поехали к дому Фалеева, нашли понятых. Женщины, рассматривая фото, неуверенно пожимали плечами, мол, вроде она, а может, и не она приходила.

— Я мужчинами давно не интересуюсь, — заявила одна бабка, — их женщинами тем более, мне все равно, кто к Витьке ходил. Вы у Зюзи спросите. Если он не пьяный, то в домино играет во дворе или про жизнь рассуждает, заодно замечает, кто к кому ходит. Он был, когда вы обыскивали Витькину квартиру.

Зюзя ничего не смог сказать, моргал тонкими веками в замедленном темпе, короче, был пьян в лоскуты, это с утра-то! По дороге в прокуратуру следователи завернули в магазин, где продавались фирменные купальники, подошли к продавщице, представились. Ника вынула из сумки верхнюю часть купальника в целлофановом пакете, положила на прилавок:

— Посмотрите, этот купальник у вас купили?

— У нас, — ответила продавщица.

— А вы случайно не помните, когда его купили?

— Помню, — улыбнулась симпатичная девушка. — Это третий купальник, который купили в этом месяце. Два сплошных забрали для бассейна, ведь еще не сезон, да и в сезон у нас не очень покупают такие вещи, слишком дорого. А этот купили на прошлой неделе.

— Помните, кто покупал? — спросил Валдис.

— Девушка. Молодая, красивая… Знаете, из этих — богатых, она была очень хорошо одета, перебрала с десяток купальников, остановилась на этом.

— А более подробно можете описать ее? — снова спросил Валдис.

— Попробую. Она высокая… примерно метр семьдесят пять. Блондинка. Волосы у нее ниже лопаток, вьющиеся. Очень интересные черты лица. Подбородок и скулы почти одной ширины…

— Квадратный? — уточнил Валдис.

— Квадратный как-то не вяжется с ней, но примерно так. Только нижняя часть лица у нее нежная, с плавными линиями. На подбородке ямочка… нос прямой, не маленький, но и не крупный. Высокий лоб… Ах да, губы! У нее большой рот и крупные губы. И длинная шея. Очень красивое сочетание.

Валдис из этого красивого сочетания не смог составить портрет, но удивился:

— Вы так хорошо ее запомнили, почему?

— Во-первых, она очень долго выбирала купальник. Во-вторых, других покупателей не было. В-третьих, я окончила художественную школу, правда, в училище не поступила — таланта не хватило, теперь пишу картины для друзей.

— Нам повезло, — улыбнулся он. — Я понимаю, времени прошло много, наша память только пару ней держит точные черты, но, может, вы поможете составить фоторобот девушки?

— Ой, не знаю. Я никогда этого не делала…

— Вот и попробуете. Сейчас мы отпросим вас у начальства и поедем.

Составили фоторобот, продавщица сказала, что девушка похожа, но чего-то не хватает. Может, не хватает живости в лице, однако худо-бедно, а портрет получили, продавщицу отвезли в магазин. Выходя из машины, она вдруг вспомнила:

— А знаете, у нее есть… как это говорится… особая примета. Родимое пятно размером с десять копеек. Вот здесь… — Продавщица ткнула себя указательным пальцем в скулу между подбородком и ухом. — На правой стороне.

— Спасибо, — сказал Валдис. — Примета ценная.

Ценная-то ценная, но всех женщин города не выстроишь в одну линию и не осмотришь их скулы. А в прокуратуре ждали более существенные новости, Владимир Васильевич вызвал их к себе.

— Дверь закройте плотно, — буркнул он, когда двое молодых людей вошли, одновременно зам набирал номер телефона. — Садитесь… Сократ Викентьевич, это я. Они пришли, подъезжай. Так… Кое-что есть по убийству Кривуна.

— Но Кривун не относится к нашей серии, — робко выговорила Ника и втянула голову в плечи от громкого голоса зама:

— Не перебивать! Как мне теперь видится — относится. Степанян принес запись допроса жены Кривуна, послушайте.

Он включил запись, скрестил на груди руки и повернул голову боком к диктофону, прислушиваясь, видимо, стал туговат на ухо. Дошли до момента, когда жена Кривуна стала рассказывать о находке в вазе, Ника и Валдис переглянулись, но воздержались от комментариев. Даже когда пленка закончилась, они помалкивали.

— Итак, — сказал Владимир Васильевич, — Кривун тоже получил змейку, только живую и до своей смерти.