– Очень большой. Пожалуй, самый большой в Европе.

– Тем более. Как же мы ее найдем? – забеспокоилась моя попутчица.

Я коротко глянул на нее. На Сашкином лице была написана такая неподдельная тревога, что мне стало смешно.

– Рано еще истерить, мамзель Булкина. Скажу тебе по секрету: есть у меня одна мысль и, если она верная, то я догадываюсь, где могут прятать Никасю в Париже.

Сашка с сомнением покачала головой.

– А если мы ее все-таки не найдем? Что ты тогда будешь делать?

– Пойду себе вены резать, – вздохнул я. Потом серьезно добавил:

– Нет уж, Сашенька. Нельзя мне не выполнить это задание. Боюсь, что Никася находится в смертельной опасности. Ее могут убить в любую минуту. Про больную дочь друга и не говорю. Тоже нужно спасать ребенка. А знаешь, что в любом расследовании главное? – сменил я тон.

– Что? – встрепенулась девчонка.

– Распутывая любую цепочку, главное – в конце этой цепочки не выйти на самого себя, – засмеялся я.

– Да ну тебя совсем! – обиделась Сашка. – Вечно ты надо мной издеваешься. Лучше смотри внимательнее на дорогу, водятел!

Вскоре дорожные указатели на немецком языке сменили французские. Оставив с правой стороны столицу Великого Герцогства Люксембург – маленький городок с одноименным названием, мы почти достигли французской границы. Где-то здесь находился и тот самый Шенген, давший свое имя визам, благодаря которым, мы могли беспрепятственно пересекать границы многих европейских стран. Сашку опять укачало и она, перебравшись на заднее сиденье, устроилась там подремать.

Прекрасная Франция, как любят называть свою страну ее жители, встретила нас хмуро. Яркое солнце осталось далеко за спиной, а перед нами лежали бесконечные мокрые поля, огороженные высокими проволочными ограждениями. Серое небо, затянутое низкими облаками, поливало дорогу мелким холодным дождем. За Тьонвилем мы повернули на Реймс. Проехав еще несколько километров, я увидел стоянку для отдыха путешественников. Большая площадка была заставлена двухэтажными туристическими автобусами и огромными фурами, между которыми притулились несколько легковушек. На краю стоянки находилось кафе с небольшим магазинчиком, а за ним виднелась заправочная станция. Пора было сделать перерыв – перевести дух и чего-нибудь съесть.

Я, на всякий случай, поставил БМВ поближе к выезду на шоссе. Потом осторожно положил пистолет в карман спортивных штанов. И оказалось, что правильно сделал. В кафе нас ждал сюрприз. На веранде под навесом один из столиков занимали наши знакомые по мусорной делегации Владимир и Анатолий. Заметив нас, они приглашающе замахали руками. Делать было нечего, пришлось подойти.

– Приветствую вас, коллеги. Какими здесь судьбами? – произнес я, с умыслом протягивая руку между друзьями. Мне хотелось установить, кто из них является старшим. Простой психологический трюк. Как правило, первым жмет руку тот, кто верховодит в паре. Улыбчивый Вовка сердечно потряс мне руку. Его лицо выражало такое восторженное удивление, что другой, менее доверчивый человек, на моем месте безоговорочно поверил бы в то, что наша встреча была чистой случайностью. Серьезный Анатолий тоже пытался изобразить некоторую радость. После обмена приветствиями, мы уселись за столик. Бросив беглый взгляд на открывающийся с веранды вид, я оценил удобство этого места. С него отлично просматривалась вся площадь стоянки.

– Едем в Париж! – сообщил Вовка. – Профессор Дарский послал нас туда для сбора необходимой ему информации. А вы куда направляетесь?

– Решили посмотреть Версаль, – сказал я первое, что пришло в голову. – Александра мне покою не давала: покажи да покажи ей Версаль. Просто достала!

Сашка с удивлением посмотрела на меня. Потом, сообразив, горячо поддержала:

– Точно! Всю жизнь мечтала познакомиться с этим самым Версалем. Ночами не спала!

Я повернулся к своей спутнице и, подмигнув, протянул ей ключи.

– Сходи, пожалуйста, к машине. Я в ней забыл куртку, а в куртке портмоне с деньгами.

Сашка попыталась встать с места, но Анатолий, сидевший рядом со мной, вдруг жестко сказал:

– Сидите, девушка! А вы, Баринов, прекратите вату катать!

От неожиданности Сашка шлепнулась обратно на стул. Анатолий холодно смотрел на меня, видимо ожидая реакции. Я заметил, как правая рука, все еще добродушно улыбающегося Владимира, скользнула в карман пиджака. Я не очень боялся, что они предпримут нечто опасное. Вокруг было достаточно много народа, чтобы устраивать стрельбу. Как раз в этот момент шумная компания молодежи поднималась на веранду. Воспользовавшись тем, что внимание непонятной парочки на секунду было отвлечено, я схватил белую пластиковую вилку со стола и прижал ее к сонной артерии Анатолия. Тот вздрогнул, но тут же расслабился. Владимир увидев, какая опасность грозит его товарищу, даже не моргнул. Да, это были не парни из сельпо.

– Послушайте, Баринов…, – начал Владимир, но я его перебил:

– Саша, иди к машине и жди меня там. Я не задержусь, – велел я девушке, не обращая внимания на слова генеральского зятя. Сашка, опасливо поглядывая на него, вскочила и почти бегом бросилась к БМВ. Теперь нужно было постараться по-хорошему расстаться с моими собеседниками. Я мгновенно переместился за широкую спину Анатолия и, бросив вилку, взвел свою беретту, не вынимая ее из кармана.

– Сидите спокойно ребята, – посоветовал я. – К сожалению, я очень тороплюсь, поэтому перенесем нашу беседу на более подходящее время и место. Ничего не поделаешь – Версаль ждет!