— Я думаю, логика ни черта не может объяснить, когда речь заходит о таких смертельных заболеваниях!

Мара устроилась за кухонным столом и открыла ноутбук. Часы на мониторе показывали четверть третьего утра. Прошло два часа с тех пор, как она вышла из спальни Лакс. Женщина покачала головой — как же сильно поменялся ритм сна с того времени, как она заболела!

Уже практически год Мара не спала спокойно в течение ночи и постоянно тревожилась, что же может с ней произойти следующим утром или на следующей неделе. Ночи, подобные этой, стали привычными. Весь дом спал, пока Мара бодрствовала в темной кухне — переживала все заново, волновалась, планировала…

Она приподняла ноутбук и вытащила листочек с липким краем, который спрятала под ним. Здесь были выписаны все, с кем нужно попрощаться, и список дел, которые нужно закончить в ближайшие пять дней.

Вооружившись ручкой, она вычеркнула имена двух друзей, которым позвонила после обеда под предлогом уточнения их контактных данных. Также она вычеркнула одну из мам девочек из садика Лакс. Мара с этой леди довольно часто общалась. Письмо подруге по учебному заведению ребенка было отправлено еще утром.

Кстати, это письмо тоже начиналось с выдуманного сообщения о школьных делах, а потом плавно подводило к сути: Мара благодарила знакомую за дружбу. Эту часть письма женщина переписывала несколько раз, чтобы тон не казался подозрительным.

Очень неплохо. Мара похвалила себя.

Она струсила и не рассказала о болезни на форуме, но у нее еще осталось время. Женщина снова приклеила листок к нижней стороне корпуса ноутбука, зашла в Интернет и открыла страничку форума.

Она погрузилась в обсуждения, состоявшиеся с тех пор, как она заходила сюда в последний раз.

Мара улыбнулась фразе Детройта, той, в которой он называет ее сестрой, и улыбка стала шире, когда женщина увидела, как много людей поддержали его в трудную минуту.

Она не была религиозной, но закрыла глаза и послала свое желание в космос: пусть с ее другом все будет в порядке после того, как мальчик вернется к матери.

Слава богу, у него скоро родится собственный ребенок.

К той просьбе она добавила еще мольбу: пусть кто-то из персонала доктора Тири позвонит ей завтра, посмеется над тем случаем в магазине и скажет, что это совсем ничего не значит.

Ее желания были на пути в космос, а она тем временем открыла веб-сайт исследований болезни Гентингтона, который нашла четыре года назад, и подвинула блокнот и ручку для записей. В первые несколько месяцев после прояснения ее диагноза она читала сайт каждый день, трепетала, узнавая о различных исследовательских группах, существующих во всем мире, обеспечивающих «значительный прогресс» или получающих «существенно новое финансирование», чтобы поддержать поиски, выяснить причину и найти лечение.

Несколько раз она заставала и Тома, сидевшего на том же сайте, хотя он никогда этого не признавал, говорил, что ищет информацию для пациента, и никогда толком не объяснял, почему он мгновенно закрывал ноутбук, прежде чем она могла заметить, что на нем.

Так и не поймав его на горячем, она сдалась. И «значительный прогресс», и «новые возможности» так и не привели ни к чему конструктивному, через некоторое время бесконечное сидение на сайте казалось бессмысленной тратой времени. Она уже очень давно не читала новостей.

Но сейчас, поддерживаемая мыслью о возможных утренних хороших новостях от доктора Тири, она включила диктофон, чтобы записать мысли, которые могут появиться в связи с празднованием ее дня рождения, а утром рассказать о них Тому.

Исследования проводились на животных.

Она погрузилась в чтение, держа ручку наготове, чтобы записать какие-то новые факты.

Двадцать минут спустя ручка упала из обессилевших рук. Новостей о лечении болезни не было.

Да, было описание тех усилий, что предпринимали ученые, но ничего существенно нового.

Фармацевтическая компания прекратила долгосрочное финансирование исследований после отрицательных результатов опытов на животных.

Лаборатория задержала начало работ по изучению процесса отмирания нейронов у пациентов с болезнью Гентингтона. Поэтому первая фаза теперь будет завершена через восемнадцать месяцев, а не через шесть, заявленных ранее. Конечным продуктом проекта мог стать, как надеялась команда, препарат, замедляющий процесс. Не лечение, просто замедление. И не для пациентов трех поздних стадий. У таких симптомы развиваются катастрофически. А каждая стадия длится в среднем от шести до восемнадцати месяцев. Таким образом, в аптеке Мары в ближайшее время эликсир не появится.