«Ох бездна», – с трудом сглотнув и сделав вдох, я посмотрела выше, чтобы вновь задержать дыхание, столкнувшись с золотой глубиной его глаз.

И столько всего промелькнуло на самом их дне. Странно сохранившееся за прожитые века совершенно юношеское озорство, накопленная мудрость, понимание чего-то очень важного, ничем не прикрытая страсть, которую я каким-то непостижимым образом не замечала все это время, желание, воля и что-то еще, чему я не смогла бы найти определение даже через тысячу лет.

Его рука как-то нарочито медленно поднялась по моей спине, словно давая возможность уклониться и отстраниться от него, чего я на самом деле не смогла бы сделать, даже если бы и очень захотела. Подушечки пальцев заскользили по обнаженной коже шеи и прошлись у меня за ухом, вызывая целый рой мурашек.

И, словно решив что-то для себя самого, он наклонился ко мне, притягивая ближе. Его губы, о которых я столько размышляла всего мгновение назад, коснулись моих. И было это, как если бы я своими глазами увидела взрыв звезды. Казалось, весь этот вымышленный реальный мир замер, наблюдая за одним-единственным действом. Лео целовал меня, а я отвечала ему. И это было правильно и так естественно. Он пил всю мою боль, отдавая взамен нечто иное, важное, едва зарождающееся, – свет, который заливал собою все внутри, согревая меня. Казалось, что сейчас он касается меня не только своими губами, но и всем своим естеством. И был этот поцелуй в точности таким, как я себе представляла, и в то же время совершенно иным, доселе не испытанным и неповторимым.

Сколько времени мы стояли вот так, не в силах оторваться друг от друга, не знаю. Все, что было сейчас важным, – это утолить нашу общую жажду друг в друге, которая казалась неиссякаемой. Сколько бы он не ласкал меня, этого было мало. Я отвечала ему, мои руки давно запутались в золоте его волос. Хотелось забыть обо всем, что было до, и наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. В какой-то момент он оторвался от меня и хрипло прошептал:

– Мы не уйдем отсюда никогда, если продолжим.

Его дыхание, как и мое, давно стало прерывистым. Казалось, что ни один из нас не желает останавливаться, но в то же время если не остановиться сейчас, то… Богиня, что будет потом? Отогнав непрошеную мысль и кое-как справившись с обуревавшими меня эмоциями, я приняла его руку и последовала за ним туда, где аквамариновые волны набегали на белый искрящийся песок. Руки его легли мне на плечи, приспуская платье, что легко соскользнуло вниз. И несмотря на то, что вроде бы я и была прикрыта тканью, все же я почувствовала себя обнаженной под его пристальным взглядом.

Сейчас каждое его прикосновение стало выверенным и осторожным. Словно боясь переступить неосязаемую грань, он осторожно сплел наши пальцы друг с другом и повел меня вперед. Вода была чуть-чуть прохладной, но явно не настолько, чтобы остудить разгоряченную кожу, напротив, все чувства обострились, а мягко накатывающие волны делали их еще более яркими. Словно его руки продолжали скользить по моему телу, неведомым образом переродившись в морской прибой.

– Я хочу показать тебе кое-что, – сказал он, когда мы достаточно отплыли от берега. – Но для этого мне нужно кое-что сделать, – не дожидаясь ответа, он притянул меня ближе, и вновь наши губы соприкоснулись. Поцелуй получился необыкновенно нежным, теплым и влажным. Ощущение морской соли на губах придавало ему необычайную пикантность.

Хотелось прижаться к Лео еще ближе, почувствовать больше, чем я могла себе позволить в реальности. Просто отдаться на волю собственным инстинктам.

Лео оторвался от моих губ и, не сказав ни слова, вдруг нырнул, утягивая меня за собой под воду. Я так и не поняла, как ему удалось оказаться у меня за спиной и прижать к себе. Но опускаясь на самое дно, я чувствовала себя так, словно парю в невесомости в объятиях, о которых столько мечтала. Его руки крепко обнимали меня за талию и грудь, притягивая к себе, делая нас с ним практически одним целым. Серебристо-золотое пламя наших волос развевалось в потоках воды, в то время как он утягивал меня все глубже и глубже. В какой-то момент я испугалась, что не смогу сделать вдох, но тут же поняла, что мои опасения напрасны. Не знаю, что конкретно он сделал, но необходимость в кислороде отпала.

Широко распахнув глаза, я смотрела на мир под толщей океана. Роскошные рифы распахнули для нас свои объятия. Невообразимой формы и расцветки рыбы сновали туда-сюда, прячась в густых зарослях кораллов. Казалось, на самом морском дне сосредоточились все краски мира. Ничего подобного я не видела за всю свою жизнь. Волшебство момента подкрепляли объятия Лео.

Неожиданно мы остановились, и Лео указал мне пальцем на закрытую раковину размером с мою ладонь, после чего провел над ней рукой. Створки медленно, словно с неохотой, открылись. Внутри лежала черная жемчужина в нежном плетении серебристого металла. Невесомая паутинка удерживала ее на тонкой цепочке. Он решительно взял ее в руку, отвел мои волосы в сторону и надел на меня украшение. Все происходящее казалось невероятным и нереальным. Он спрятал этот подарок на самом дне океана, чтобы отдать его мне сейчас. Бездна! Назовите мне женщину, которую не тронул бы подобный жест? Вот и я не устояла, чувствуя, как сердце буквально плавится у меня в груди.

– Как тебе это удалось? – вопрошала я, рассматривая свой подарок сидя на песке и наслаждаясь тем, как теплые пенные волны ласкают мои ноги.

Лео лежал рядом со мной на боку и хитро щурился.

– Должны же быть у меня свои секреты, – фыркнул он.

– О, уж кому-кому, но не тебе об этом переживать! – засмеялась я, ложась рядом с ним и в точности копируя его позу.

– Мне? – вопросительно изогнув бровь и не скрывая ухмылки, переспросил он. – Ты, должно быть, шутишь! Более открытого, добросердечного, сопереживающего, нежного, добропорядочного…