Услышав эти слова, Нефертётя свирепо посмотрела на Человека с Вертикали своими пронзительными глазками, а тот почему-то на столовый нож.

– Вот видите, господа-товарищи. Сколько человек – столько мнений, – примирительно заметил Большой Плохой Парень. – Правда у каждого своя и только у некоторых совпадает. Однако, как известно, даже если вас съели – всегда есть, по крайней мере, два выхода.

– Что вы предлагаете? – деловито спросил Человек с Вертикали. Он был очень занятым государственным деятелем и ценил время.

Гигант продемонстрировал ему свои редкие зубищи.

– Я пригласил всех вас с единственной целью – продать бриллиант тому, кто даст б'oльшую цену. Устроить аукцион, одним словом. Вернее двумя.

– Что за нездоровая идея! – воскликнул Фрутков. – Речь идет о моей собственности! Я отдал за «Сверкающий Могадишо»…

– Десять миллионов! – хором закончили за видного бизнесмена Человек с Вертикали, Пограничник и Нефертётя.

– Мы уже много раз слышали это число, дрыщ! Ты повторяешься, – добавил Пограничник.

– Так или иначе, бриллиант теперь у меня, – сладострастно шепнул Большой Плохой Парень. – Будем открывать аукцион или есть еще возражения?

Затем великан напустил на себя такой грозный вид, что спорить дальше никому не захотелось. Да и жадность перевешивала. Один за другим гости неохотно кивнули. Тогда по знаку Фруткова, официанты расторопно убрали посуду и исчезли. Труша и Важик втащили покойника в кабинет. За отсутствием специально предназначенного для него места, пришлось положить мертвое тело на стол.

– Итак, начнем наши игры? – нежно прошелестел Большой Плохой Парень, когда с покойником разобрались.

– А не логичнее было бы сначала извлечь «Сверкающий Могадишо»? – заметил Человек с Вертикали. – Все остальное нам не нужно.

– Поддерживаю предыдущего оратора! – громогласно оповестил Пограничник. Сказалась привычка, усвоенная в молодости на партсобраниях.

Нефертётя и Фрутков машинально подняли руки.

– Единогласно! – удовлетворенно огласил результаты стихийного голосования Человек с Вертикали.

Пожав плечами, Большой Плохой Парень взял у Труши длинный клинок и подошел к столу.

– Тогда мне понадобится несколько минут, – самоуверенно заявил гигант, примериваясь к трупу. – Особо нервных, детей до тридцати лет и беременных женщин прошу не смотреть. Будем искать!

Несмотря на предупреждение, все не сводили горящих нетерпением глаз с покойника в футболке «Иисус любит тебя, но как друга». В этот момент они напоминали голодных волков, клацающих клыками в ожидании прыжка вожака стаи на добычу.

Большой Плохой Парень одним точным ударом раскроил живот мертвеца вместе с футболкой.

– Ух, ты! – подпрыгнула на своем месте Нефертётя. Она с кровожадным восторгом разглядывала великана, роющегося во внутренностях покойника.

Фруткову остро захотелось нахлестать Нефертётю по противным ушам, но вместо этого он приложил руку к собственному уху.

– Что это за треск? Вы ничего не слышите, товарищ генерал? – опрометчиво спросил он Пограничника.

– Наверное, это у тебя харя трескается, дрыщ! – победно затрубил тот в своей неповторимой хамской манере, тряся пудами жира.

– Ах-ха-ха-ха! – демонически проскрипела Нефертётя.

– Должен тебе сказать, что харя у тебя трескается напрасно, хуторянин, – продолжал Пограничник, не отрывая алчного взгляда от жуткой сцены у стола. – Теперь я не дам тебе даже каплю пота со своего лба. Вышел ты у меня из доверия. Может, только зимой немного снега продам.

– А кстати, случайно никому не нужна статуя огромной художественной ценности? – обернулся к публике Большой Плохой Парень. – Русский медведь, разрывающий пасть «Писающему мальчику». Статуя создана к будущему триумфу нашей сборной по футболу над Бельгией. Бронза. С гарантией. На медведя три года. На «Писающего мальчика» пять лет. Все по-пацански.

– Не заговаривайте нам зубы, – недовольно произнес Человек с Вертикали. – Как долго вы еще собираетесь возиться с этой биомассой? Где бриллиант?

Атмосфера накалилась. Присутствующие с едва сдерживаемым вожделением следили за действиями гиганта, обмениваясь злыми взглядами. Их терпение стремительно выгорало. Наконец, Большой Плохой Парень отступил на шаг от стола и растеряно прошептал:

– Похоже на то, что в этом красавце ничего нет!

– Как нет?! – подскочил к великану Фрутков. – В желудке смотрел?