– Ничем.
– Пристыженный Силь откинул очередной камень.
– Я на самолете летел... Страшно. Думал падаем... Глаза зажмурил и... Думал всё, упали.

– А-а!
– В голосе эльфа даже послышалось сочувствие.
– Я бы тоже испугался. На вашей технике летать можно только по приговору суда. Пассажиры-испытатели! Лишний раз подтверждает теорию, что в Изнанке сошлись век удешевления технологии с желанием от неё сбежать. По лошадкам соскучились, по телегам! Герои... Ну-ну!
– Эльф выдохся.
– Всё. Дальше не пойдем. Ночевать будем здесь.

Талик смотрел в потемневшее небо. Звезд было много, как августе. Да судя по погоде, здесь и был август. Одна из звезд сорвалась с небосклона и искрой скользнула вниз. Желание загадывать не хотелось, даже - желание, чтоб всё болеть перестало. Раз болит, значит - живой. Хотя, эльф тоже признает, что он живой. Живой кто? Живой писатель Золотов, он же - условно - читатель Зольников, он же демон... Витольд. А то демон Виталий как-то не звучит. Вслух об этом пока сообщать не обязательно, но про себя - можно. А где-то там... в Москве сидит за монитором или уже спит опять писатель Золотов, ни разу ни Зольников, совсем не демон и вовсе не оборотень... Ну и кто сказал, что он-тамошний первичней его-здешнего? Надо будет подкинуть эльфу этот философский вопросец, пусть мозгует. И как не вовремя остроухий свернул тему! Ничего о писателях не сказал. Значит, подозревает все-таки или исполняет остатки инструкций, на всякий случай. Перестраховщик. И про самолеты знает...

Очередная звезда снова прочертила небо, и Талик чуть не подпрыгнул лежа. А может, это они? Точно они! Летают на своих дирижбанделях на Изнанку и следят. Очевидцы так и описывают: "Сигарообразный предмет, который очень быстро передвигался". Их даже летчики видели. А уж контактеры... А сами рассказы контактеров про инопланетян?! О! Ладно, то, что глаза круглые и большие, так это людям со страху кажется. Но кто знает, может к комбинезонам прилагается такой шлем страшный, чтобы за приличное существо не приняли? Одевает эльф этот шлем, летит в командировку, а потом нарушает инструкции, идет на контакт, снимает шлем...

– И насилует наших женщин!
– Вслух выдал Талик, вспомнив многочисленные телепередачи, в которых контактерши описывали, как инопланетяне их использовали в сексуальных целях.

– Хто?
– Вздрогнул отдыхавший рядом с ним Баська.

– Хто-хто?
– Передразнил Талик.
– Эльфы, кто ж еще?

– Чего-о?!
– Возник из темноты Нальдо с охапкой валежника.
– Каких женщин насилуем?!

Никак до леса сбегать успел. Виталий понимал, что где-то как-то этот эльф его все-таки спасал и инструкции нарушал, и вообще много чего рассказал, но не нравился он ему и всё тут! И пусть это выглядело по-идиотски: лежать на перевернутом кверху ножками столе и зачитывать обвинительную речь (прокуроры обычно при этом стоят за столом и шуршат бумажками), но сама речь того стоила.

– Ваши летающие объекты неоднократно видели в нашем мире! И сигарообразные и тарелкоподобные! Тысячи свидетелей по всему миру готовы подтвердить, что вы посещаете наш мир! Регулярно! Посещая наш мир, вы, пользуясь своими продвинутыми технологиями и... ментально воздействуя, завлекаете в свои транспортные средства наших женщин и ставите над ними опыты сексуального характера!
– Мысленно Талик себе поаплодировал. Наверняка он был первым, кто смог объединить дирижбандели, или то, как они выглядят издалека, и гадкий моральный облик эльфов, которых так любят всякие Таньки.

– Баська, по-моему, он у нас реализовался еще чуток, но не в ту сторону.
– Эльф придирчиво разглядывал увязшего гребнем в столешнице Талика.
– Хотя... для волка-оборотня с примесью демона такие собачьи мысли вполне годятся.

– Я не пёс!
– Дернулся Талик и взвыл от боли.
– Я....

– Давай, давай!
– Подбадривал остроухий.
– Ну! Подсказываю: "Я - волк! Я волк - свободной стаи!" Только я тебе не Акела и не промахнусь, если еще раз такую мерзость услышу, понял, шакал Табаки?!
– Эльф разозлился не на шутку. Он и с хворостом-то уже пришел злющий, как после драки.

– Да не летают они к нам.
– Влез в назревающие разборки грустный Силь.
– Это всем уже здесь известно. Реальности иногда... просвечивают. И тогда немножко видно... там, где пусто. В небе... или на море. А о нашем мире они от нас знают. И здесь тоже иногда бывает самолеты видно. Да, сородич?!

– Уйди от меня, ты, последняя-попытка-оргазма-в-смертельном-падении!
– Взвился Наль, швыряя хворост.
– Еще раз ко мне полезешь или назовешь сородичем, у.... ух, что я с тобой сделаю!

– Что?!
– С придыханием спросил Силь и уставился на эльфа с надеждой.

– О-ой! И это первый день!
– Нальдо схватился за голову.
– Баська, разводи костер. Будем отмываться и штопаться. И разломай этот стол, освободи волко-демону гребешок, пусть сам ходит, хватит разлеживаться!

Свалив все дела на гнома, эльф растворился в потемках. Судя по плеску, который вскоре донесся до ушей Талика - мыться пошел. А вот Силь, который, нашел родимую струю "натурал меня не любит, но это не надолго", нацелился идти следом и получить обещанное "ух, что сделаю". Талику было все равно, к кому липнет знаток местной экзотики, лишь бы болтал по теме. Куда обиднее было зачисление в шакалы, ошибка в выводах и "гребешок". Гребень уменьшился что ли? И все-таки эльф мог Силя и утопить.