– Резерва-а-а-ция?!
– Просмаковал слово Наль.
– Неплохая идея. Жаль не воплотили. Придется тебе обживаться на территории побольше. Мир это. Доволен?

Мир Талику вполне подходил. С его размахом и планами меньше было никак нельзя.

– А вы, значит, его демиурги?

Эльф сзади чуть не подавился воздухом.

– Демиургов там тоже как листьев на дереве. Каких только нет.

Информация от скрытного остроухого походила на правду и вполне сочеталась с мечом, который Баська сулил за Чехова и Достоевского. Вот уж где, а в мире прозрачных дирижаблей такие виды оружия были совсем ни к чему. Не успел Талик спросить, как попадают в этот еще один мир, или выяснить не менее важное: жив он или мертв там, дома в кресле, заваленный книгами, как действительность опять поменялась. Новый пейзаж явился неожиданно, как будто выскочил из-за угла.

Обычно, если такая гора выскакивает на пути самолета, самолет кончает свой полет на склоне в клубах пламени и дыма. Но их транспорт не споткнулся и не притормозил. Он прошивал пейзаж пунктиром, нарушая все законы физики, или хотя бы те из них, о которых Талик имел четкое представление. Без рывков и остановок дирижбандель посетил склон с зелеными террасами, какой-то ботанический сад с цветами, группу ослепительно белых домов ажурного типа, штук шесть площадок с пятнами "татами" в окружении различных не-ажурных строений, громадный крытый ангар и, наконец завис, как подозревал Талик, над противоположным склоном горы. Ощущение, что гору они пролетели насквозь, было препротивным.

Где-то все-таки его эмоциональное состояние отображалось, а кресло-захват наверняка имело датчики по всей поверхности или что-то вроде того, потому что Баська принялся успокаивать "ценного попадана".

– На окраинах все точки эта... на лучах. А в центре лучей и точек много. Вот.

– Угу.
– Талик сглотнул.
– Ноль-переход, понимаю...

И тут оживился эльф:

– Фантастику читал? Желязны? Гаррисон? Хайнлайн?!
– Частил остроухий.

– Что, "Крыса из нержавеющей стали интересует"?
– Тут же откликнулся Талик, прикидывая чего и сколько здесь можно заработать на такой литературе.

– И Нортон, "Королева Солнца", и Шекли!

– Это можно.
– Виталий готов был выдать всё, включая букварь, если он и впрямь застрял у него в памяти.
– Уэллс? Стругацкие? Лукьяненко?
– Щедро предложил писатель Золотов отечественных авторов.
– Васильев...
– Эльф сзади сопел от счастья, как недавно Баська на "Войну и Мир".
– Толкиен.
– Закинул Талик очередной крючок. Эльф поперхнулся. Сорвалось.
– Агата Кристи, Конан Дойл, Рекс Стаут, Эрл Стенли Гарднер...
– перечислял Талик, созерцая небеса и поражаясь странным интересам остроухого. Баська, ничуть не смущаясь, пфекал и тьфукал на очередного названного автора. Нальдо на его презрение к фантастике и детективам было начихать.
– Унесенные ветром. Фильм.
– Закончил Талик предварительный обзор своей коллекции.
– А фильмы считывают?
– Небезосновательно обнадежился "ценнейший из попаданов".

– Это уже почти все есть.
– Разочаровал его эльф.
– Вот, разве что из документального. И как ты такой культурно образованный в попаданы подался?!
– Риторически вопросил остроухий.

Судя по тону, он и без ответа знал "как". Классификацию "овощ" и баськино антинаучное "девки не любят" Талик очень даже запомнил и собирался припомнить, если возможность появится.

– Басир, долго тут еще болтаться будем?
– Вновь вернулся к руководящей роли эльф.

– Площадка занята.
– Уведомил гном.

Талик глянул вниз и опять дернулся. Они висели рядом со зданием, которое сочетало в себе размах и формы сталинской высотки и приземистую основательность Пентагона. Только "пента" надо было заменить на что побольше. Окружающее высотку строение было донельзя многоугольным.

– Сделали бы уж просто круглым...
– Пробормотал Талик еле слышно, но остроухий услышал.

– Не сочетается с основными контурами здания.

– Наль архитектором хотел стать.
– Сдал начальника Баська.

– И стал бы!
– Гордо заявил ничуть не смущенный Наль.
– Если бы не попаданы!

Талик решил на всякий случай не интересоваться пока, чем это "попаданы" и он лично мешают некоторым ельфям играть в кирпичики.

– Есть!
– Сообщил Баська, и они опять рухнули вниз и насквозь.

Виталий от такого способа перемещения изрядно напрягался: ни ускорения, ни торможения, почувствовать ничего не успеваешь, а уже - в другом месте. Никакого удовольствия. На этот раз "другое место" оказалось площадкой между двух шпилей "высотки". Татами имелось в наличии, а так же трава вокруг него и деревца в кадках. "Японские попаданцы надоумили!" - ехидно прошептал внутренний демонический голос. Похоже, что многочисленные грани личности Талика еще не совсем объединились. Ну, да и ладно. Впереди его ожидал очередной штурм зубастого порога, а следом - попытка одновременно не расколоться на допросе и заработать на меч, коня и новый мир.

За пару недель Талик привык и к оркам-санитарам, и к гномам-диагностам и к эльфам-терапевтам. Как в точности именовались здешние эскулапы "читателю Зольникову" никто не сообщил, поэтому должности он распределил сам по имеющимся признакам. В одном исследователи его души и тела были едины: они задавали вопросы. Но по-разному. Вопросов было столько, что пришлось правдиво отвечать на все, кроме одного: "Сколько произведений в любом жанре написали лично Вы?" Талик крутился как мог. То прикидывался дурачком и интересовался является ли сочинение на заданную тему "жанром", то притворно-стыдливо сознавался, что в уме он уже романов сорок сочинил, и все как есть, про попаданцев с ним в главной роли. Оказалось, что мечты читателей - совсем не то, что опубликованные мечты писателей. Чем одно от другого отличается Талик, так и не понял. Зато признал, что сочинение, оказавшее на него наибольшее влияние - книга писателя Золотова "Демон по крови". В общем-то - не соврал.