– Баська, ну кто тебя за язык тянет?
– Наль намочил руки в луже и побрызгал попадану на лицо.
– Надо было его сначала наверх выволочь. Теперь сиди и жди, когда вторичный шок пройдет. Итак уже мы тут отсырели. Фу! Как же от него мокрой псиной смердит! Мечтатель недоделанный.

Мечтатель и впрямь был недоделанный. И хорошо, что реализацию удалось остановить, а то был бы у них... Кстати, а кто бы у них был? Судя по когтям и запаху, попадан хранил в себе слепок личности оборотня, шпоры на пятках и локтях прозрачно намекали, что демоном побыть он бы тоже не отказался. Клыки... в общем, и вампира исключить нельзя. Короче, прекрасным принцем, отягощенным благородством этот парень явно стать не мечтал. Тьма побери эту Изнанку. Нальдо представил себе попаданское чудо в завершающей стадии и помянул всех героически павших в борьбе с реализацией.

О существовании Изнанки было известно с незапамятных времен. В мире порой появлялись существа с той стороны - почти нормальные. Совсем нормальными их считать было нельзя. Но по сравнению с тем, что стало твориться лет пятьдесят назад, это же были просто ангелы! В основном - граждане в белых балахонах, жаждавшие попасть в рай. Ну, порой и других "райцев" заносило, не таких благостных. Эти настаивали на семидесяти двух гуриях, но их достаточно быстро удавалось приструнить и пристроить к делу. Проект "Гарем" был составлен грамотно и имел долгую историю и детальные разработки. Работенка у Гаремцев была не пыльная, но и неинтересная. То ли дело у него... Кроме Охотников сравнимый риск и разнообразие имелся разве что у Мутных. Но в проекте "Мутное Место" работали форменные фанатики-извращенцы, пусть и спасители Отечества. Нальдо не раз предлагали перейти в "ММ", но ему всякий раз удавалось отвертеться. А вот этому попадану "Место" светило по всем признакам.

Попадан пошевелился и замычал.

– Басир, давай, выводим его отсюда!

Наль помог когтистому жителю Изнанки подняться с карачек и распрямиться. Оставалось только в очередной раз удивляться странным желаниям попаданов. Нальдо и сам был не из мелких, но эта туша ростом за два метра по объему превосходила даже Басира раза в два. Хорошо, что во исполнение инструкции "Доставлять на обследование с максимально возможной скоростью" не придется тащить этого "Виталия" на себе, как предыдущую попаданшу. Та тоже была не мелкого росточка, но за счет ног - основной вес у неё помещался в том месте, которое пришедшая в себя девчонка именовала своими "первыми девяносто". И все равно пришлось попыхтеть. А вот если эта жертва гигантомании рухнет или заупрямится, придется вызывать подмогу. Угораздило же этого демонопочитателя реализоваться в таком неудобном месте! Впереди еще была лестница наверх и довольно узкий вертикальный колодец.

Идти задом-наперед Виталий счел несолидным для такого крутого парня, каким он теперь стал, и прошел весь коридор до лаза наверх, высоко задирая ноги. Похожим манером Талик пробовал ходить только раз в жизни, когда ему впервые купили ласты. Если бы не неудобство, то было бы жаль расставаться с когтистым добром - звук при ходьбе получался клацающий, зловещий. На подъеме по вертикальной железной лестнице он с воем лишился пары ногтей, не дожидаясь обещанного рашпиля и проклиная тех, кто прокладывал коммуникации без учета нужд демонов.

Протиснувшись наружу, Талик собирался лицом к лицу столкнуться с какой-нибудь неведомой иномирской опасностью. Но на поверхности оказались деревья, кусты и поросшая мелкими цветочками клумба - мечта малолетки, а не мага. Эльф выбрался на поверхность первым и теперь наблюдал, как следом за Виталием наружу протискивается Баська. Гномыш вылез, подтащил крышку - потрясающе знакомую на вид чугунную рифленую лепешку, и с лязгом уронил её на место. Ни дать ни взять - обычный люк в обычном городе. Появление в ином мире вышло не пафосным. Еще бы надеть каску и поставить рядом с люком табличку "Работы ведет СМУ...", так и вовсе можно усомниться "а попал ли я вообще?" Для поддержания демонического тонуса Виталий осмотрел себя и остался почти доволен. Джинсы расползлись по боковым швам и стали слишком коротки, мышцы были, да такие, что не давали прижать руки к телу, на локтях к его вящей радости торчало по здоровенному когтю, пальцы тоже заканчивались черными блестящими пластинами. "Антрацитовыми", как он и мечтал. Если заточить, то выйдет просто потрясающе. Срочно требовался обещанный рашпиль. Чтобы убедиться в крепости будущих грозных атрибутов, Виталий попробовал ноготь "на клык". Эльф тут же включился в работу по описанию его личности.

– Басир, запиши: привычка грызть ногти свидетельствует о тяжелом детстве.
– Гном опять вытащил планшетку, а эльф не унимался.
– Пока я подгоняю транспорт, опроси попадана о составе семьи, покинутых родственниках, друзьях, если были, увлечениях, ремеслах, профессиях, если есть, навыках, хотя бы в зачаточном состоянии... как раз успеешь. И не выходите из парка, пока я не вернусь. Вдруг в оцеплении новенькие стоят? За моральную травму ответишь! Чудовище!
– Подтвердил своей речью грозный вид Виталия остроухий.

Чтобы не тратить зря время, Талик решил, что демону - демоническое же коварство. И руководствуясь этим лозунгом, стал к каждому вопросу Баськи кроме ответа добавлять свой вопрос. Надо же как-то осваиваться.

– Выпиливал лобзиком. В детстве. Два раза. А откуда вы столько о нашем мире знаете?

– Так ваших-то уже столько допросили... Эта...
– Опять принялся запинаться Баська.
– В общем, специалисты у нас есть. Родственники у тебя какие?

Специалисты по допросам в планы Талика не входили.

– Тетка. Других нет. Тяжелое детство, чугунные игрушки, прибитые гвоздями к полу.
– Съюморил демонически хитрый Талик в расчете на цивилизованный подход к детским травмам. И опять попал в десятку.

– Эта... сострадаю. Ну да. Каким ремеслам может научить одна тетушка... А друзей сколько? Были друзья?

– Мои друзья - книги!
– Пафосно изрек писатель.

– Да и те... эта...
– Баська явно намекал на неверный выбор чтива. Ну, и пусть его. Похоже, по чтиву гномыш натыкал пальцем в планшет больше, чем пару фраз.
– А Анну Каренину читал?
– Вогнал он Талика в состояние близкое к ступору.
– Гениального писателя Льва Николаевича Толстого.
– Благоговейно закончил фразу гном и закатил глаза на манер святого с иконки. Разве что не перекрестился за светлую память никогда не бывшего в этом мире писателя.