Басом: «Очаровательная мысль, моя дорогая! Позволь предложить одно усовершенствование, оно тебя позабавит. Прежде всего нужно взвинтить ему нервы гиперасом — тогда каждый укол, каждый удар покажутся ему в сто раз мучительнее!»

Фальцетом: «Прекрасная идея, Рамус, просто замечательная! Сделай одолжение, позволь мне подписать ордер».

Ухмыляясь, Джубал заглянул Сьюне в лицо: «Так оно было или не так?»

«Не совсем», — сказала Сьюна. Джубал не мог понять, веселилась она или злилась.

«Но похоже?»

Сьюна пожала плечами: «Зачем вспоминать? Все это в прошлом».

«Вы недооцениваете злопамятность глинтов».

Сьюна Мирцея воззрилась на него с недоумением: «Ваше настроение меняется быстрее узора на крыльях бабочки-притворщицы. Сначала вы клянетесь мне в страстном обожании, а в следующий момент бушуете от ненависти к несчастному Рамусу. Не могу сказать, что я польщена — не знаю, какое из ваших чувств сильнее и долговечнее».

«Прошу прощения! Мои мысли заняты только вами».

«И все же вам не терпится пересечь бездну Большой Дыры и совершать славные подвиги на чужбине, нисколько не беспокоясь о тех, кого вы оставите дома».

Джубал подумал: «У Миэльтруды в самом деле язык без костей!» Вслух он спросил: «Надо полагать, вам известно, куда именно я направляюсь?»

Сьюна мудро кивнула: «Говорят, эйзели — несдержанный народ, их девушки не умеют себя вести. Следует ли удивляться моей осторожности? Вы подружитесь с какой-нибудь нахальной особой, щеголяющей выдающимися грудями и упругими ягодицами. Эта бестия научит вас дюжине непристойных упражнений, а обо мне вы и вспоминать не будете».

«Поверьте мне! — воскликнул Джубал. — Мне такое даже в голову не приходило! Только одно создание повелевает всеми моими помыслами! Должен ли я называть ее имя?»

«Не утруждайте себя. Полагаю, ваше задание — тайна даже для меня, но по крайней мере я имею право знать, будете ли вы подвергаться опасности».

«Нет — надеюсь, что нет. Я буду заниматься только сбором информации».

«Что беспокоит тариотов на Эйзельбаре, в невообразимых глубинах космоса?»

«Мне поручили… расследовать деятельность нескольких лиц, способных нанести ущерб интересам Тэйри».

«Трудно поверить! Кто на далеком Эйзельбаре может угрожать нашей безопасности?»

Джубал нахмурился, взглянул на небо: «Мне запретили обсуждать этот вопрос. Конечно, вам уже известны многие факты…» Джубал колебался.

«Мне это неинтересно!» — заявила Сьюна. Пододвинувшись ближе к Джубалу, она подняла к нему лицо: «Вы не обязаны открывать мне служебные тайны».

Джубал медленно нагнулся — Сьюна не отвернулась, но через несколько секунд высвободилась из объятий, взглянула в сад и удивленно ахнула. Повернувшись в том же направлении, Джубал увидел шестерых посетителей, садившихся за стол.

«Меня заметят! — выдохнула Сьюна. — Плащ, где мой плащ?»

Джубал подал ей плащ. Сьюна накинула капюшон на голову: «Пока они заказывают закуски, нужно уходить. Это достопочтенный Тевиат, леди Нану и говорливая леди Диммис. Если меня увидят с вами… лучше об этом не думать. Пора! Пойдемте, быстрее! Идите так, чтобы я могла за вами прятаться».

Неузнанные, они вышли на дорогу. Не скрывая досады, Джубал проводил Сьюну к кебу: «Неужели так важно сохранять инкогнито? Мое общество никого не может унизить».

«Я все понимаю, — устало обронила Сьюна. — Вы — Джубал Дроуд, благородный глинт. Леди Диммис, однако, может сделать другие выводы. Мы должны быть осторожны».

Джубал ничего не сказал. Пока они возвращались в Визрод, в экипаже царило гнетущее молчание.

Наконец Сьюна попыталась уладить размолвку. Наклонившись к сидевшему напротив Джубалу, она взяла его за руку: «Пожалуйста, не огорчайтесь. Если я стану афишировать наши свидания, весь уклад моей жизни пойдет кувырком».

Джубал тяжело вздохнул: «Мне тоже нужно подумать об укладе жизни… хорошенько подумать».

Сьюна надменно вскинула голову: «Если вас одолевают сомнения, ваши прежние заверения были заведомо неискренними».

«Одно из другого не следует, — возразил Джубал. — Но в саду вы сделали одно верное замечание».

«Какое именно?»

«Так как я скоро уезжаю, мне не следует больше с вами видеться».

«Вас невозможно понять! То вы пылаете страстью, то холодны, как лед».

Кеб повернул на проспект Трепетной рощи и остановился у высокого старого особняка Мирцей. Джубал выскочил и помог Сьюне спуститься. Не сказав ни слова, она накинула капюшон и быстро пошла прочь. Джубал стоял у кеба и любовался удалявшейся элегантной фигурой. Заходя в подворотню, Сьюна обернулась — Джубал на мгновение увидел бледную тень лица. Потом она скрылась.