Шрифт:
Некоторые Бойцы из ее стражи заметно кривились, стоило только Клеймящему появиться на пороге. Шай решила завести с ними дружбу, бросая случайные шутки и отпуская небольшие ремарки, подчеркивая сходство между ней и стражниками.
Бойцам было запрещено разговаривать с Шай, но шли недели, она только и делала, что копалась в книгах да болтала со старыми арбитрами. Охранники заскучали, и ими стало легко манипулировать.
В распоряжении Шай было много камней души, и она воспользуется этим. Но чаще всего простейшие методы были действеннее. Люди всегда ждут, что Воссоздатель применит печати. Великие навыдумывали много историй о темном колдовстве, о Воссоздателях, размещавших печати на стопе человека, пока тот спал, тем самым меняя его индивидуальность. Поражая и насилуя разум.
«Правда в том, что печать души для Воссоздателя – последнее средство. Слишком уж легко ее обнаружить. А вот за свои знаки сущности, напротив, я отдала бы сейчас даже правую руку…»
Она едва не поддалась искушению вырезать новый знак для побега. Конечно, они будут ожидать нечто подобное, да и сложно незаметно проделать сотни тестов, чтобы заставить его работать. Если она будет испытывать знак на своей руке, об этом сразу же доложат охранники, а на Гаотоне он и вовсе не заработает. Использовать же непроверенный знак сущности… да уж, не очень удачная затея. Нет, даже задействовав печати души в своем плане побега, она будет больше полагаться на традиционные уловки.
День пятьдесят восьмой
Шай была готова к следующему приходу Фравы.
Женщина остановилась в дверном проеме, и охранники без возражений покинули комнату, так как им на смену пришел капитан Зу.
– А ты хорошо потрудилась, – заметила Фрава.
Шай приподняла голову. Арбитр говорила об улучшениях в комнате, а никак не об основной работе. Буквально на днях Шай трансформировала пол, что не составило большого труда. По документам все легко можно было найти: кто строил, из какого камня, откуда и когда тот был завезен…
– Вам нравится? – спросила Шай. – Думаю, мрамор хорошо сочетается с камином.
Фрава повернулась и удивленно моргнула.
– Камин? Откуда… Мне кажется, или комната стала больше?
– Тут за стенкой есть небольшая кладовка, ею никто не пользовался, – пробормотала Шай, опуская взгляд обратно в книгу. – А перегородка между помещениями возведена не так давно, может, пару лет назад. Я слегка переписала происходившее, будто мою комнату сделали немного больше и оснастили камином.
Фрава была ошеломлена.
– Я даже не знаю… – она снова надела привычную маску строгости. – Откуда столько легкомыслия, Воссоздатель? Ты здесь не дворец реконструируешь, а возвращаешь императора к жизни.
– Работа с камнями души меня успокаивает. Да и трудиться приятнее в хорошей просторной обстановке, а не в жалком чулане. Будет вам душа императора в срок, Фрава.
Арбитр прошлась по комнате, внимательно изучая рабочий стол Шай.
– То есть работу над камнем души императора ты уже начала?
– И не над одним. Процесс, как вы понимаете, не из легких. Я проверила на Гаотоне уже более сотни штампов…
– Арбитре Гаотоне.
– …на старике. И каждая такая печать лишь малый кусочек общей картины. После того, как у меня будут все работающие фрагменты, необходимо сделать более миниатюрную гравировку, а это кропотливая работа. В итоге одна печать вместит около дюжины проверенных штампов.
– Как так? Ведь ты утверждаешь, что испробовала уже больше сотни, а в финальную версию пойдет лишь двенадцать?
Шай засмеялась.
– Двенадцать? На душу человека? Это несерьезно. Финальную печать, ту, что придется ставить каждое утро, – как ключ или краеугольный камень: только ее нужно использовать на коже императора, а она, в свою очередь, активирует целую сеть из сотен остальных штампов.
Шай отошла, доставая книгу с записями и набросками окончательных печатей.
– Данные символы необходимо нанести на металлическую пластинку, а затем связать с итоговой печатью-ключом. И эту пластинку император должен будет всегда носить при себе.
– Ему еще какую-то пластинку придется таскать? – Фрава нахмурилась, – и печать каждое утро ставить? Мне одной кажется, что в таких условиях вести нормальный образ жизни несколько затруднительно?
– Я полагаю, – парировала Шай, – что пост императора уже сам по себе затрудняет вести нормальный образ жизни. У вас все получится. Такую вещь вполне можно сделать в виде украшения, вроде медальона или браслета на руку – с квадратными сегментами. Посмотрите на мои знаки души, они точно также устроены: в коробочке под каждым из них лежат пластинки.
Тут Шай слегка замялась.
– Как я уже говорила, ничего подобного мне раньше делать не приходилось; никто этого не делал. Но есть шанс… и можно сказать, довольно большой… что через некоторое время мозг императора впитает эту информацию. Это как… как если бы ты год за годом отпечатывал одно и то же изображение на стопке бумаги, то в конце концов рисунок проявится и на нижних листах. Возможно, через несколько лет ставить печать и вовсе не понадобится.
– И все равно я считаю это возмутительным.