Веллундец пробовал взмыть в воздух прыжком — и ничего, кроме прыжка, у него с первой попытки не вышло. Крылья просто не желали слушаться. Не спешили расправляться в нужный момент. А относительный успех, все же достигнутый таким способом, выглядел, мягко говоря, не очень убедительным. Если и удалось Джилрою взлететь, то в воздухе он продержался считанные мгновения. Причем на высоте чуть большей, чем его собственный рост. Добро, хоть не расшибся при приземлении.

Еще поддельный лил’лакл бегал по полю. Надеясь, разбежавшись, оттолкнуться от земли сильнее. И, соответственно, вознестись выше и пробыть в воздухе дольше. Расчет этот не то чтобы оказался ошибочным. Просто достижения и теперь оставались скромными. Сначала пять секунд, потом десять, пятнадцать.

«Выбирай: городская стена, холм или высокое дерево, — еще не удержался тогда от неуклюжего остроумия Крогер, наблюдая за этими отчаянными попытками, — ну, откуда тебя лучше сбросить… чтоб сразу научился».

Джилрой лишь отмахнулся от его подначки. Не желая тратить времени ни на грубость, ни на встречные остроты. Но продолжил тренироваться. Саму идею прыжка или сброса решив, впрочем, намотать на ус. А для ее воплощения присмотрел в окрестностях овраг, преодолеть который вознамерился в прыжке, переходящем в полет.

Упорство дало плоды. Уже к концу первой недели уроженец Колонии смог впервые облететь полковой лагерь с окрестностями. В поднебесье он прокружил тогда целых десять минут. А с земли полетом любовалась, затаив дыхание, добрая половина солдат.

Сей триумф в тот день был, правда, омрачен тревожными известиями. Сбор детей, хоть и не застопорился окончательно, но и легким больше не был. Потому что сопротивление крестьян уже не сводилось к удару ухватом по солдатской голове. Слухи о том, что дражайших чад собираются отдать ведьмам, успели распространиться по деревням на многие мили вокруг. И, как всякие слухи, многое преувеличивали.

Потому в иных поселениях жители плечом к плечу вставали на защиту своих и соседских отпрысков. Не желая слушать никаких объяснений. Да и что в столь грязном деле можно было объяснить? Возвращались солдаты избитыми и часто несолоно хлебавши. Имелись среди них и раненые, а порой даже убитые.

Подполковник Берт приказал было магам сровнять непокорные деревни с землей. Но умерил пыл после запрета Ролана. Сошлись командир полка и королевский конфидент на том, чтобы усилить направляемые туда отряды.

Так или иначе, а сбор нужного количества детей удалось завершить в срок. Хотя в последний день не обошлось без неприятного происшествия. В лагерь попытались прорваться с полсотни вооруженных людей. То ли это были крестьяне, неизвестно как разжившиеся чем-то посерьезнее вил, кос и серпов. А может, разбойники какие-то пожаловали или наемники. Опять же, на чьи деньги их удалось привлечь на сию авантюру — вопрос оставался открытым.

Одно не вызывало сомнений, а именно, цель отчаянной атаки. Отряд намеревался освободить детей, предназначенных для передачи Ковену. Так что усилия последних дней могли пойти прахом… будь нападавших побольше. То есть, значительно больше. И не лезь они напролом. А так солдаты были начеку, и незадачливые освободители полегли все.

Так что на следующий день телеги с детьми благополучно отбыли к месту встречи с посланниками Ковена. А Ролан, Крогер и подполковник Берт остались ломать головы над причинами ночной атаки. Тогда как Джилрой продолжил свои тренировки — больше-то что оставалось? Тем более, время полета он уже успел увеличить до получаса.

По совету конфидента крылатый веллундец перешел к следующему этапу подготовки. Предпринимая полеты не только при свете дня, но и по ночам. Хотя бы понемногу — сначала. Но, главное, постепенно и ненавязчиво приучая глаза к темноте.

Понятно, что первый ночной вылет потерпел фиаско. То есть, в воздух-то, конечно, Джилрой подняться смог. Крылья уже неплохо слушались его. Да только через пару минут последовала довольно-таки жесткая посадка. Причем не абы куда, а на одну из солдатских палаток. Случилось приземление уже после команды «отбой», так что павшего как снег на голову рукокрыла обитатели палатки встретили отнюдь не радушно. Добро, хоть без побоев обошлось. Зато в словесной форме солдаты хорошенько надругались и над самим Джилроем, и над его предполагаемой родней.

Страх попасть под горячую солдатскую руку, вполне ожидаемо, придал силы начинающему летуну. Соскочив с поверженной палатки, он судорожно замахал крыльями. И вознесся под ночное небо, похожий на ныряльщика, судорожно всплывающего из пучины.

— А пройдоха-то наш… того, — с удовлетворением заметил Крогер, стоя у входа в штабную палатку и наблюдая за полетами Джилроя, — успехи делает, я хотел сказать.

Дело было уже днем. Но и в светлое время суток человек, превращенный в лил’лакла, не бездельничал. Хотя, в счет ночных тренировок позволял себе вздремнуть на пару часиков после обеда.