Волкова неохотно посторонилась, пропуская меня в квартиру.

Я прошла в комнату и уселась на единственный стул. Вскакивать с мягкого дивана или выбираться из глубокого кресла в случае чего проблематично, а я вовсе не хочу лишиться жизни из-за такой мелочи, как чересчур мягкое сиденье…

Динара не стала садиться — остановилась у дверного косяка и скрестила руки на груди, хмуро поглядывая на меня.

А я не стесняясь рассматривала обстановку. Ведь дом может многое сказать о человеке. Да, следует признать, что жилище Волковой прояснило до той поры загадочные для меня стороны ее натуры.

Конкурентка попросту любила деньги. И, очевидно, долгое время была лишена простейших бытовых удобств. Ну или у нее было тяжелое детство — одно из двух. А возможно, и то и другое — правда.

Квартира прямо-таки дышала роскошью. Ну, в представлении человека, который был ее лишен. В гостиной два кожаных дивана таращили друг на друга свои блестящие заклепки. Пухлые кресла манили насладиться покоем. Плотные шторы на окнах были из вишневого бархата, а легкие занавески — из органзы. Плазменная панель телевизора занимала половину стены. Приоткрытая дверь спальни позволяла увидеть односпальную кровать под каким-то балдахином, похожим на противомоскитную сетку, только из блестящей ткани. Люстра из хрустальных висюлек каскадом стекала с потолка, пухлый ковер под ногами довершал картину. В комнате приторно пахло ароматическими палочками — кажется, это были пачули.

Заметив, что я откровенно и бесстыдно изучаю обстановку, Волкова с вызовом вздернула подбородок.

— Зачем приехала?

Я смерила конкурентку оценивающим взглядом. Все люди делятся на тех, с кем надо вести сложные игры, и тех, кто предпочитает разговор начистоту. По образу действий Динара относится к первому типу. А вот по складу личности, похоже, ко второму. Это значит — прямую, как черенок от лопаты, Дину обучили сложным играм в закрытом учебном заведении.

— Динара Олеговна, я приехала забрать девушку, — напрямик ломанулась я.

— Девушку? Какую девушку? — оскалила белые зубы Динара.

— Не придуривайся. Янину Кирпичёву. Я знаю, что ты приложила руку к ее похищению. Да, осуществил это дело другой человек. А спланировала наверняка ты.

Волкова, насмешливо улыбаясь, изучала меня, потом тряхнула коротко стриженными волосами:

— Смешно, не могу! Или ты можешь это доказать?

— Сейчас — нет. Но очень скоро у меня будут на руках неопровержимые улики.

— Ну вот когда будут, тогда и приходи! — Динара откровенно издевалась.

— Слушай, зачем тебе девочка, а? У них с дедом и денег-то нет… Или ты не брезгуешь брать в качестве выкупа пенсию?

— Не говори о том, чего не знаешь! — отрезала Дина. Улыбка сбежала с ее лица.

— И чего же я не знаю, просвети?

Волкова тяжело вздохнула и проговорила:

— Слушай, Охотникова. Тебе мало того, что было, а? Ну что ты лезешь всех спасать? Сидела бы себе тихо, поправляла здоровьишко… Кстати, как оно? Здоровьишко-то?

— Нормально, — отрезала я. — Не отвлекайся. Мы говорим о Янине Кирпичёвой.

С минуту Волкова таращилась на меня, словно изумляясь моему нахальству, потом расхохоталась:

— Нет, ну ты даешь! Остынь, Евгения Максимовна! Не знаю я никакую Кирпичёву, ясно? Ты теперь на меня всех собак будешь вешать? Я понимаю твои чувства, но, знаешь, надо уметь проигрывать красиво.

— А я никак не умею, — сообщила я конкурентке. — Ни красиво, ни некрасиво. Выигрывать — умею, это да.

— Ну ты наглая! — восхитилась Динара. — Я же тебя уничтожила, по стенке размазала. А тебе все неймется? Я ведь продолжить могу… Кстати, дело Шмаги на тебе еще висит?

— Динара Олеговна, — обратилась я к подколодной змеище, — у меня к тебе последнее предложение. Давай так: ты возвращаешь мне девочку, живую и невредимую. За это я тебя прощаю. И разрешаю убраться из города до начала военных действий. Строй свою карьеру где-нибудь еще. А Тарасов оставь мне.

— Это почему? — напряглась Волкова.

— Потому что он мой.

— Хрен тебе! — сверкнула белыми зубами Дина. — Вали из моего дома, ненормальная. Я легально работаю, лицензия в порядке, круг клиентов неуклонно расширяется. А ты — списанная в тираж неудачница, вот и злобствуешь. Как я тебя сделала, а?

И Волкова разразилась своим фирменным, леденящим кровь смехом.

— Имей в виду — тебе тут спокойно не работать! — пригрозила я напоследок и покинула квартиру с гордо поднятой головой под аккомпанемент хриплого хохота Динары.

Надо сказать, я и не рассчитывала, что Волкова согласится на мои условия. Даже если похищение Яны на ее совести, ничто не мешает злодейке довести дело до конца. Тем более действует она не сама, а через подставных лиц. У Волковой есть сообщники. И по крайней мере одного из них я знаю — Дениса Симоненко. Такой союзник — слабое звено. В решающий момент он может сломаться, у него не выдержат нервы, припадок начнется или еще что… Но Волкова, похоже, умеет управляться с эти психом.