Шрифт:
До этого Надин сидела тихо, только переводила взгляд с одного на другого. Незнание языка, как чувствовал наш герой, сильно тормозило ее участие в беседе, а его реплику о том, что она может говорить по-английски, девушка почему-то проигнорировала.
Может, не поверила, слыша, как Прохоров разговаривает?
Правнук, когда разговор шел по-русски, как уже сказано выше, тихонько ей все пересказывал.
А сейчас она что-то впервые спросила. Джон кивнул и перевел уже для нашего героя:
– А кто это брат Коля?
– Это так, просто присказка такая… – и на недоуменный взгляд внука объяснил: – Идиома…
– Идиома? – переспросил Джон. – Этот Коля был чей-то брат, а потом стал символом?
– Наверное… – пожал плечами Слава. – Никогда не интересовался, просто так говорят, когда встречают что-то знакомое…
Джон достал телефон и начал что-то туда записывать.
– А ты читал книгу прадеда? – спросил у него Прохоров, не дождавшись окончания процесса.
– Которую? – поднял глаза тот.
– А у него их много? – не понял Слава.
– Шестнадцать солидных трудов по филологии, множество статей в сборниках и журналах и один роман…
Прохоров даже позавидовал бывшему «зятю» – за сорок лет – так много. Он бы с удовольствием и четверть этого после себя оставил, только никогда не пробовал писать, а сейчас, наверное, уже поздно начинать.
– Вопрос о романе… – объяснил он.
– Я его сейчас перевожу как раз… – заулыбался Джон.
Он пересказал последние реплики Надин, а она его неожиданно поцеловала в щеку.
«Да у них роман… – вскипел наш герой. – Не просто он к ней пристает, а уже все срослось… Какая неприятная у него улыбка…»
И тут же опять одернул себя:
«Это же твой потомок, что ты делаешь?..»
– А русского твоего хватает? – спросил он.
И расстроился оттого, как недружелюбно у него получилось.
Но потомок, казалось, ничего не заметил, а ответил со своей обычной широкой улыбкой:
– Я говорю гораздо хуже, чем пишу, нет практики… А понимаю практически все, что слышу и читаю…
А Надин, как раз наоборот, все почувствовала и теперь в ее взгляде сквозило осуждение.
– А ты читала? – спросил наш герой, надеясь исправить положение.
Спросил по-английски, помня, что девушка по-русски знает, видимо, только «Здравствуйте, спасибо и до свидания».
Почему-то это произвело на нее впечатление и она опять заулыбалась…
Хорошо так заулыбалась…
– Еще нет… – Джон мне сказал, что это интересно, но я еще не начала… Только скачала в ридер, но пока не нашла времени…
– Руки не дошли… – по-русски сказал потомок, предварительно посмотрев в телефон.
Похоже, он туда записывал местные идиомы и метафоры.
– А вы давно знакомы? – спросил Прохоров, обращаясь к девушке.
– Примерно два дня… – она посмотрела все в том же телефоне, явно на часы. – В самолете познакомились…
«Так есть у них роман или нет? – мучился теперь Слава. – Потомок ей нравится, а сам он в нее влюблен. И то и другое – очевидно… Но вот два дня для всего это сегодня мало или нормально?»
– Вы что-то хотели сказать о романе прадеда… – отвлек его от этих терзаний Джон. – Вы сами его читали?
– Нет… – сказал Слава.
И не сообразив, что еще ничего не обдумал, что он просто не знает, насколько потомки посвящены в реальную историю его и других их предков, ляпнул почти автоматически:
– Только все, что в нем описано, – правда…
83
И, сбежав от разговоров и вопросов, уткнулся в следующее, давно уже жгущее руку письмо.
А гости, точнее Джон, рванулись что-то спросить, но поскольку хозяин дома не отозвался, то потомок вполголоса перевел Надин его вопрос, а потом еще тише стал рассказывать ей что-то, скорей всего, содержание романа «Путешествие сквозь…»
А мы, пока они так беседуют, все-таки попробуем добраться до письма Надежды Михайловны.
По некотором размышлении автор решил не воспроизводить здесь послание ее к Прохорову.
Во-первых, я не Пушкин и не в состоянии повторить (или достойно воссоздать) прочитанное ранее, а самого письма в моем распоряжении нет. И так вон в Володином послании (тоже по памяти, что простительно) навставлял кучу скобок, что скорее мой стиль, чем его.