Шрифт:
– Почему Прага? – хрипло спросил он. – Какое отношение Надежда имела к Чехии?
– Моя прапрабабушка жила в Праге… – быстро, как только поняла перевод, ответила Надин. – Она, – кивок на бумаги в руках Прохорова, – приехала туда в январе и слезно просила свою двоюродную сестру организовать все так, чтобы это письмо было доставлено.
– И сто лет его передавали из рук в руки? – недоверчиво покосился на нее Слава. – Неизвестное письмо давно забытой женщины?
Он и сам не понимал – в чем его сомнение, что такого можно подозревать в этой ситуации. Но поверить в подобную верность семейным традициям в начале двадцать первого века было трудно.
– Она в нашем роду – почти святая… – обиженно сказала Надин. – Потому что спасла всех нас. И меня и вообще никого бы не было сейчас из нашей семьи, если бы не она…
84
Прохоров удивленно уставился на девушку.
Что еще успела сотворить Надежда?
– Просто, – начала объяснять Надин, – когда двоюродная прабабушка приехала с этим письмом в Прагу, она предупредила, что всей моей семье надо немедленно убираться отсюда, потому что в июле четырнадцатого года начнется война, потом будет революция в России, потом опять война, потом немножко мира, а потом придут немцы и вырежут всех евреев. Сначала ей никто не поверил, думали – сумасшедшая, а затем, когда именно в июле в Сербии началось, как она предсказывала, поняли, что не все так просто. И начали перебираться к двоюродному дяде в Америку…
Тут она почему-то взглянула на Джона, как будто тот имел отношение к этому переезду.
Возможно, раньше, он спрашивал, как они очутились в Штатах.
… И успели… – закончила Надин свою мысль. – А все, кто остался, потом были убиты в гетто…
– И ты все это помнишь и знаешь? – почему-то никак не мог поверить девушке наш герой. – Все сто лет в твоей семье хранится эта история?
– Да, хранится… – упрямо сказала Надин. – И в этом нет ничего удивительного, люди имеют память, чтобы не забывать… А я все помню и знаю, потому что у моей прабабушки была фотография той прабабушки, которая всех спасла. Они там вместе, еще дети маленькие совсем, может год, а то и меньше, но я оказалась очень похожа на ту прабабушку сразу, как родилась. И мне даже имя дали в память о ней… И поэтому именно мне поручили выполнить ее волю и отвезти письмо в Москву…
Прохоров даже чуть улыбнулся такой горячности.
Вот и не верь после этого в переселение душ: эта новая Надин – такая же жесткая и решительная, как двоюродная прапрапра… тьфу ты, сколько раз еще нужно говорить это «пра»?
И такая же женственная и мягкая, это по глазам видно…
«Да и вон как Джона за руку держит… – вдруг подумал он без всякой ревности. – Меня бы кто так держал…»
– И все-таки, – решил сменить тему Слава, – как вы вместе-то оказались, если только что познакомились?
– Случайно… – сказала она и посмотрела на Джона.
– Случайно? – переспросил наш герой.
И тоже посмотрел на Джона.
– Случайно… – вмешался парень, который очевидно считал себя старшим в их дуэте и старался брать ответственность на себя. – Совершенно случайно оказались в одном самолете, в соседних креслах. Разговорились, выяснилось, что летим в одно место. И задача у нас одна – передать письма из прошлого. Стало страшновато, но любопытно. А уж когда стало ясно, что и адресат у нас один, решили, что это судьба, надо быть вместе…
Слава, который во все время перечисления этих неслучайных случайностей кивал головой, поднял глаза на Надин.
Она улыбнулась в ответ, подтверждая слова Джона.
«Надо быть вместе» – эти слова ты подтверждаешь?
Или все-таки правдивость истории о вашей встрече?
А Надин несколько раз перевела глаза с одного на другого и неожиданно спросила:
– А вы не родственники? – она опять посмотрела на обоих мужчин. – Очень похожи…
Теперь Прохоров глянул на Джона, но сходства не обнаружил.
А тот, поймав взгляд нашего героя, на реплику Надин реагировать не стал, а спросил:
– Кто вы? – осторожно спросил, как у опасного человека спрашивают. – Простите за нескромность и настойчивость, но почему из двух разных городов Америки, из двух разных семей везут вам в один день письма из прошлого? Почему именно вам и каким образом мой прапра… дед, который умер шестьдесят лет назад, оставляет деньги для нашей семьи? Откуда они, – взгляд на Надин, – одна век, другой полвека назад знали, где вас искать в сегодняшней Москве? Что здесь вообще происходит?
Он тут же перевел свои слова девушке, и она кивнула в подтверждение, да, мол, это не только он спрашивает, я тоже интересуюсь…
Надо было отвечать…
Или прощаться с этими людьми навсегда…
А этого не хотелось, ох как не хотелось…
Хотя, возможно, после того, что он расскажет, если расскажет все, как было, то придется все же расставаться…
Кому охота иметь дело с ненормальным?
А выбор разве есть?
То-то и оно…
Слава встал, прошелся по комнате, подошел к стене, хотел начать с нее, рассказать историю с проломом, но вдруг увидел в зеркале свое лицо, а рядом и чуть глубже лицо Джона.