Шрифт:
– Ничего… – кивнула гостья, – я постепенно привыкну…
Но видно было, что ей неловко.
– А у нас сейчас модно всякое ретро… – смущенно продолжил Володя, явно стараясь замять ситуацию. – Вот смотрите, я тут кое-что нашел, а Надежда Михайловна будет экспертом… Кроме того, есть театральный магазин, но в Сети они свои товары не выкладывают. Однако на всяких распродажах можно что угодно найти… Посмотрите, пожалуйста…
Последние два слова явно содержали в себе не только приглашение, но и извинение.
Гостья подошла к компу, но прежде, чем посмотреть на экран, сказала:
– А что это у вас вообще? – этот вопрос прозвучал, как принятие извинений. – Что и как вы тут смотрите?
– Это долго объяснять, – заулыбался Володя. – Если хотите, я вам все расскажу, но если совсем коротко, то тут можно видеть самые разные новости со всех концов света: что где случилось, какие происшествия, где и что продают… Вот сейчас на экране мужская одежда, которую можно купить недалеко отсюда…
– Да я в нарядах-то не очень разбираюсь… – промямлила она, почти в ужасе глядя на монитор. – Хотя вот это, действительно, может подойти, я видела людей в подобных костюмах… Да и вот это…
– Спасибо… – Слава подошел к дочери, обнял ее за плечи, сказал тихо: – Не ожидал, мне казалось, что ты ее не приняла…
– С чего бы это, – в глазах Маринки что-то блеснуло, – я не приняла женщину отца, особенно когда она такая симпатичная?..
19
Гости временно разошлись и Слава остался один. Решено было встретиться в пять и отправиться с Надеждой на прогулку. Маринка подбросит наряды, Володя собрался их возить, а для этого нужно было закончить или перенести некоторое количество дел, чем «зять» и занялся.
А сама «соседка» тоже ушла по каким-то своим делам, пообещав вернуться вовремя. Все четверо, а особенно Надежда Михайловна, были несколько прифигевшие от того, что уже произошло, и от того, что только еще будет.
Наверное, поэтому Прохоров никак не мог взяться за работу, а сидел перед компом, посматривал то в книгу, то на экран, но ничего не описывал.
Он думал…
Думал о том, как все странно получилось за эти еще не окончившиеся сутки…
О том, что вот хорошо, что у него такая дочь и такой «зять»…
О том, что именно можно купить у Фаберже и что именно может оказаться у Шибанова…
О том, что можно будет сделать с теми деньгами, которые от этой странной, самой странной в его жизни операции, придут…
Но больше всего он думал о словах дочери…
Как она сказала-то?
Какая-то жуть нечеловеческая, кажется так: «Она будет твоя сюсю, разве я не вижу…»
И когда он в ужасе уставился на нее, объяснила:
– Так в одном мульте одна улитка-дама говорит другой – кавалеру: «Ты будешь моим сюсю…»
– Не смешно… – возразил он.
– А мне – смешно… – она скорчила ему веселую рожицу. – Да и по сути я права, ты же знаешь…
Вот он сейчас и размышлял больше всего о сути.
Конечно, это событие – завести роман с подругой своей прабабушки.
Ну не совсем подругой, вряд ли жительница Москвы знала безвестную еврейку из крохотного провинциального города в Белоруссии или тульскую крестьянку из еще более крохотного села.
Но по времени-то они как раз совпадали…
Славина мать родилась в двадцать втором, значит бабушка примерно в девятисотом, а ее мать приблизительно в восемьсот восьмидесятом. А Надежде сейчас около тридцати, чуть больше, значит она как раз с этого восьмидесятого плюс минус пару лет…
И она ему очень нравилась, тут Маринка все почувствовала верно.
Но вот вопрос – а как он ей?
Да и после болезненного расставания с Варварой наш герой решил, что женщины в его жизни кончились – куда в шестьдесят, ну тогда ему было только пятьдесят семь, новые романы заводить?
Не мальчик же…
И что – забыть зарок, начать все с начала, если Маринка права и у них с «гостьей» это взаимно?
Возникает тут ряд вопросов и некоторые из них совершенно неразрешимые. Например, ясно, как Божий день, что пролом во времени надо рано или поздно закрывать, не очень понятно как, но обязательно надо. Иначе, как понимал Прохоров, через день или месяц в него попрутся с той стороны жандармы или искатели приключений, а с нашей – Горох с компанией, а то и кто-нибудь рангом повыше.
И мало не покажется ни им, ни нам, а во что превратится русская история – вообще сказать нельзя.
И так-то не подарок, а тут вообще караул…
И вот вопрос: если у них с Надей – он вдруг сообразил, что впервые назвал ее не только без отчества, но и так коротко и интимно – все получится, то где они объединятся? Потому что если акция окажется разовая, то это приключение, курортный роман, а этого ему не хотелось совсем. После взбалмошной и недалекой Варвары ему в Надежде нравилась как раз ее последовательность и целеустремленность, но в сочетании с какой-то мягкостью, чего в бывшей жене не было и в помине.