Шрифт:
– Нет… – Слава глянул на гостью. Она сидела, смотрела по сторонам и казалась почти спокойной. – А что там такого?
– Его зовут «рукой Москвы» с этого ракурса… Представляешь, ничего не видно, ни человека, ни головы его, только с каменного параллелепипеда свешивается тяжелая огромная рука, кажется, сжатая в кулак, но тут я, возможно, ошибаюсь…
– А это что за мост, господа? – раздался голос Надежды.
– Крымский… – с готовностью отозвался Слава.
– Красивый… – сказала она.
Даже Володя, не говоря уже о нашем герое, обернулся, на миг отвлекшись от дороги – в первый раз в этом новом для нее мире Надежда не расстроилась и даже что-то похвалила.
– Красивый… – согласились мужчины.
– А в мое время тут стояла такая уродливая железная штука… – она даже улыбнулась. Потом вдруг потянулась вперед: – Но если это Крымский мост, значит, вон та зелень на противоположном берегу реки – это Нескучный сад?
– Да, верно…
– А можно остановить тогда, я полюбуюсь, ведь мы когда в детстве в Москву приезжали, все время любили там гулять… И я вижу – сад на месте, мне как дома побывать…
– Тормозим… – отозвался Володя.
И припарковался недалеко от перехода.
23
Но похоже, делать им этого не надо было…
Надежда только еще вышла из машины, только сделала шаг в сторону, чтобы лучше видеть то, что хотела видеть, как на проезжую часть выскочила небольшая рыжая собака.
Что ее понесло на другую сторону, где и не было-то ничего, кроме гранитного парапета, стеклянных остановок, да еще слегка подремонтированного старого корабля, приспособленного под ресторан, никто не знает. Судя по тому, что выскочила она у перехода, можно предположить, что раньше у нее были хозяева и она с ними именно здесь ходила гулять на набережную.
Только где сейчас пребывали эти хозяева – умерли или просто переехали, бросив животину одну, – никто не знал, ошейника на дворняге не было, и путешествовала она в одиночестве.
И с большой опасностью для жизни…
Потому что проносящиеся мимо автомобили частью лавировали, стараясь не задеть собаку, частью (большей) проносились мимо, не обращая на нее внимания. Наша троица в ужасе следила за тем, как, невзирая на все угрозы, дворняга все-таки медленно двигалась к неведомой цели. Следила до тех пор, пока проезжающий мимо старый и грязный «Жигуль» первой модели без крыла и заднего бампера не вильнул специально в сторону…
Животина, получив удар, взлетела на воздух, приземлилась через несколько метров на клумбу и, повизгивая и прихрамывая, исчезла где-то во дворах…
Надежда в момент удара вскрикнула, закрыв лицо руками, а «копейка», победно взвыв клаксоном, поплюхала дальше.
Володя рванулся к своему «фрилу», но был остановлен «тестем»:
– Ты далеко?
– Догнать его… – мрачно крикнул «зять».
– И что ты с ним сделаешь? – Слава взял Надю под руку, помог сесть в машину. – Раздавишь, как танком пулемет? Забьешь бейсбольной битой, которой у тебя в багажнике и нет, наверняка? Просто получишь порцию мата, а то и пару раз по зубам от озлобленного идиота?
«Зять» молча сел в кабину.
Настроение у всех было подавленное.
– Нам еще долго ехать? – прервала молчание Надежда.
– Нет, – ответил Слава, – не очень… Два поворота и один светофор…
Володя с ними не пошел. Он и так не был большим любителем общения с родом человеческим, а тут нужно было просто присутствовать при том, как подбирают костюм «тестю».
Он-то там зачем?
Слава, конечно, все перепутал, ткнул не ту кнопку лифта и они попали на этаж, где распродавалась женская одежда известных марок.
– Нам выше… – извинился он. – Можно пешком или опять на лифте?
– А дайте мне несколько минут побродить здесь… – попросила Надежда. – Я все-таки женщина и мне интересно, что будут носить через сто лет…
– Конечно, конечно… – он сделал приглашающий жест. – Если что-то понравится, вполне можно купить…
– Да нет, – улыбнулась она застенчиво, – такого я себе даже представить не могу… Просто посмотрю…
Слава отогнал приклеившегося к ним было продавца и они двинулись вдоль рядов висящих платьев, рубашек, сарафанов, маечек, шарфиков, брючных костюмов, юбок, и прочих джинсов.
– Вот это я никогда не смогла бы надеть… – изредка останавливалась гостья, – и вот это. А вот это очень, наверное, красиво…
– Хотите померить? Вон там, – жестом показал он, – есть специальные кабинки, где можно переодеться…
Платье, в самом деле, было с четким, хотя и почти неуловимым оттенком начала двадцатого века: тонкий шелк в мелкий цветочек, рукава с буфами, стоячий воротник и широкая юбка до пола.
– Вам действительно должно очень пойти… – Слава глянул на бирку, – и размер, насколько я понимаю, ваш…