Шрифт:
И вдруг он напевал какую-то мелодию, страшно знакомую, хотя слов вспомнить не удалось ни одного…
Ура, мы ломим, гнутся гады…
Прохоров сел завтракать перед компом, еще раз прочел вчерашнее сообщение и вдруг обратил внимание на слова «умершего почти шестьдесят лет назад».
Потом понял, что Маринка тоже умерла много лет тому, что, скорей всего, это же случилось с Андрюшей и Анечкой…
Помолился за них…
Но настроение испортилось… Старик, переживший всех своих не только детей, что нечасто, но бывало, но и внуков…
Этакий курьез…
Потом все-таки нашел в себе силы, отогнал дурные мысли, от которых чуть не впал в полную депрессию опять, и решил разобраться со своими делами…
Их было немало…
Но и немного…
Когда-то по молодости в списке встреч и визитов на день у Прохорова могло стоять и десять и пятнадцать…
И сил хватало и времени… И все успевал…
А сейчас…
Три-четыре, и он уже все – выдохся…
Слава опять усилием воли отогнал от себя набегающую хандру.
Так, во-первых, связаться с Александром и отменить продажу его, Славиной квартиры.
Если он остается (а куда ему теперь деваться?), то квартира-то собственная ему нужна… Но пусть с документами все будет доведено до конца…
Во-вторых, найти Матвеича и решить вопрос с кирпичом.
Сделать это хотелось побыстрее, не из-за денег, конечно, а потому что видеть прекрасное произведение человеческого гения покалеченным и покореженным было тяжело и противно. При всех ее недостатках, Варвара, которая выбрасывала любую посуду, если у нее откололся даже самый краешек, была ему понятна.
А тут такое прекрасное и забавное изделие…
И подумав так о фаберовском кирпиче, Прохоров вдруг понял, что все-таки возвращается к жизни…
Просыпается антикварная жилка, это хорошо, должно же что-то в человеке не спать…
В-третьих, надо было придумать отмазку для Гороха, а если не придумается или не пройдет то, что придумано, понять, кому звонить и с какими словами…
В-четвертых, правильно было связаться с Упырем и, поскольку его, Прохорова отъезд отменился, попробовать переиграть всю историю. Потому что теперь подходил и обмен.
Или не надо звонить?
Кроме того, что это было не очень по правилам, раз они уже ударили по рукам, в наличии имелось еще ощущение удачной сделки, потому что кроме денег есть на свете кое-что еще. Чувство того, что поступил справедливо, не только сохранив библиотеку, но и устроив так, что она попала к правильному человеку…
Хотя и потерял Прохоров на этом несколько десятков тысяч долларов, но все же решил Упырю не звонить и к обмену не возвращаться…. Однако почему потерял? Деньги обещаны через полгода, будем терпеливо ждать…
Но Упырь вдруг именно в этот момент позвонил сам:
– Не уехал? – спросил он без всяких «здравствуй – до свидания».
– Нет… – озадаченно ответил Прохоров. – И не уеду…
– Тогда надо повидаться…
– Хорошо, заеду…
Чего это он? Может, сам хочет все переиграть назад?
Ладно, разберемся…
Что-то у меня было пятым пунктом? Ах, да…
Надо, наконец, отвезти деньги в банк.
Иначе, зачем он арендовал ячейку?
Да и хранить в этой стране бабло следовало не в рублях, а в валюте, и не в банке, на счету, а в наволочке или в ячейке. Потому что банк, как и рубль, мог в любую секунду рухнуть, а доллары и сейфовое хранение никакому такому риску подвергнуться не должны были…
73
С банком все обошлось быстро и без проблем.
Ячейка, правда, оказалась недостаточно большой, чтобы вместить все «сокровища» Прохорова. Тогда он арендовал вторую, аккуратно разложил деньги пополам, поставил ящички в две ячейки и повесил на колечко два ключа, а не один – вот и все проблемы…
Александру он позвонил еще утром и договорился, что тот в этой сделке все повернет назад, тем более, что и поворачивать, по сути, было нечего: риэлтор все еще ждал возвращения нужного человека в БТИ.
Александр поворчал, конечно, что так не делается, но помня свою недавнюю, скажем так, промашку, быстренько заткнулся, Славе даже не пришлось его в то жульничество носом тыкать, сам еще помнил. Тем более что за БТИ Прохоров пообещал заплатить отдельно.
Конечно, это были копейки по сравнению с тем кушем, который Александр снял за Володину квартиру, но куши бывают редко, а вот каждый день пять копеек, это все-таки восемнадцать с лишним рублей в год – хватит на недорогую чашку кофе…
Следующим пунктом был Матвеич.