С такой энергией, в сооружении, которое стоит, наверное, дороже сочинской олимпиады, миллиардная грамма, к общей радости всех ученых…

Но не в старом же доме в арбатских переулках, от одной шашки динамита, целая стена…

Рассуждая так, наш герой, видимо впопыхах, забывал, что вообще-то нигде в мире штукатурная перегородка не отделяет одно столетие от другого, но предлагаю простить ему это.

И вернуться к его размышлениям…

Дыра во времени, которая приходилась точно на перегородку между Славиной и Надиной квартирами, похоже, захлопнулась, зашилась, непонятно, как правильно сказать…

Как понимал теперь («раньше надо было думать, старый козел…» – сказал он сам себе) Прохоров, перегородка не взорвалась, ее тут вообще не должно было быть – как может наружная стена дома даже в девятнадцатом веке быть только из штукатурки и дранки? Население такого здания вымерзло бы в первую же зиму, так что такого быть не могло по условию…

А раз не могло быть, то и не было…

Был некий пространственно-временной казус, какое-то странное поле между домами, расположенными в двух разных временах.

Он посмотрел вдоль стены и вдруг заметил то, что не увидел раньше.

Знаменитый кирпич работы Фаберже, видимо, от удара (удар-то все-таки был), прорвал упаковку и развалился на части. Подбросило, видимо, его и он разбился об пол. Кроме серебряной фурнитуры (надо бы отдать эти останки Матвеичу, он их восстановит) валялись на полу клочки пакета, крупные и мелкие обломки, а также песок и пыль. А не заметил этого Прохоров сразу, потому что от дверей этот угол заслонял стул, а потом наш герой и на пол не смотрел, только на стену…

Но не это было главным в том, что он увидел – обломки и обломки, песок и песок…

Главное было в другом: весь песок, обломки, клочки пакета и кирпичная крошка вдруг резко обрывались, и полоса этого обрыва проходила вдоль новой старой стены. Как бритвой обрезало: тут мусор, а тут чистый пол…

Но если так, если пыль и мусор вдоль стены исчезли, то исчезла, скорее всего, и сама стена, разве нет?

Не взорвалась и рассыпалась, а исчезла…

А может, и взорвалась и рассыпалась, а потом все равно исчезла – какая, в сущности, разница?

Исчезла вместе со своим мусором…

А обломки от Фабера остались…

Точнее, часть их…

Просто мусор, если он был, от взорвавшейся стены лежал близко к ней, в одном с ней поле, а кирпич – чуть поодаль, только часть пыли и обломков его попали рядом со стеной и исчезли…

И получается, не взорвалась эта перегородка, а просто исчезла во времени и пространстве, аннигилировала, скорее всего…

А то, что и должно было здесь быть – вернулось на свои места, вернулось туда, где и находилось бы, если бы не пространственно-временной казус…

В частности вернулась на место и нормальная каменная стена…

Так это совсем другое дело…

Потому что, наверное, даже почти точно, и у Нади – так…

Почему, если у него – так, то у нее – по-другому?

Но это значит, что и все, что находилось в этом странном и неправильном поле, скорей всего, аннигилировало тоже…

А это значит, что Вадик, который разместился точно в этом самом пространстве, в лучшем случае, летит сейчас где-то, в звезды врезываясь. А в худшем – превратился в первоначальный набор электронов и протонов, поступил на склад строительных материалов Вселенной, где и будет ожидать нового, более осмысленного использования…

А это значит, что он Надину участь хотя бы с этой стороны не испортил.

Даже если, как он, Прохоров предполагал, явится сейчас к ней полиция на звук взрыва, то что увидит?

Сидит одинокая женщина и плачет об утраченном счастье…

Ничего компрометирующего ее в квартире нет, потому что Прохоров – здесь, с этой стороны.

Динамит кончился, труп отсутствует, и пистолет исчез вместе с ним…

К чему придраться?

Даже если они были уверены, что именно здесь скрывается ужасный преступник, убийца лучших агентов полиции, то как можно предъявить что-нибудь Наде? Они ведь сами следили за домом последние несколько дней, неусыпно следили, да только никто предосудительный из него не выходил.

А в квартире все стены целы, это Слава проверил сам, никак они сюда не подкопаются…

Да, утащат, наверное, в участок на допрос, придется отвечать на всякие глупые вопросы.

Но что они могут выяснить? И что предъявить Надежде?

Если она будет стоять на своем: ничего и никого не знаю, ничего не было, что за взрыв, не ведаю…

Ничего не смогут предъявить, ноль, зироу…

Прохоров очнулся.

Телефон трезвонил и заливался, как потерпевший, и наш герой достал его, наконец, из кармана.