А недавно появилась еще и третья категория: цепочки, одновременно содержащие «Лени Кларк» и какую-то явно враждебную ей информацию.

Такая интерпретация в немалой степени произвольна. Генералы получают входящие сигналы от сети портов, а те — согласно гелям, которые и научили 500 всему, — соответствуют n-мерному пространству, имеющему глобальный ярлык «биосфера». Каждый порт связан с рядом других параметров, таких как «температура», «осадки» и «влажность»; лишь малая их часть определяется на самих портах, однако их можно интерполировать, если есть доступ к базам данных по внешней среде.

Проще говоря, главная задача — это способствовать распространению «Лени Кларк» на всех выходах, со­ответствующих определенным условиям среды. Размах довольно большой — согласно актуальным базам, абсолютно неприемлемые зоны можно найти только на дне глубоких и холодных океанов.

Тем не менее цепочки из третьей категории — особенно те, которые исходили от узлов с «правительствен­ными» и «промышленными» адресами, — содержали инструкции, которые препятствовали появлению «Лени Кларк» даже в районах, отвечающих необходимым критериям окружающей среды.

Так не годилось.

К примеру, сейчас она приближалась к цепи портов, открывавшихся в n-мерное пространство под названием «Янктон/Южная Дакота». Судя по перехваченным со­общениям из третьей категории, в локации ожидалась активность с целью сдержать распространение «Лени Кларк». В этот раз ложные цели эффекта не дали. Более того, за последние несколько терациклов генералы отме­тили общий спад эффективности отвлекающих маневров. Существовало лишь несколько альтернатив.

Генералы решают отменить все симбиотические вза­имодействия с «правительственными» и «промышленными» узлами. А потом они начинают стягивать войска.

Когда она проходила мимо, ее провожал каждый электронный взгляд в мире.

Кларк знала, что у нее разыгралось воображение. Если бы она действительно находилась под таким наблюдением, ее бы давно уже поймали — или того хуже. Не все «оводы», пролетающие над улицей, посматривали на нее краем глаза. Камеры, панорамирующие каждую остановку рапитрана, каждое кафе и витрину — часто невидимые, но вездесущие, — не были всем скопом за­программированы на распознавание ее лица. Спутники не толпились в небесах, пронзая облака радарами и инфракрасным светом, выискивая только ее.

Но почему-то именно так себя Лени и чувствовала. Нет, далеко не центром огромного заговора. Скорее, его мишенью.

В Янктоне еще не перекрыли дороги для обычного транспорта. Автобус высадил ее в торговом квартале, похожем на миллионы других как две капли воды; следующий должен был подъехать только через два часа. Пришлось шататься, убивая время. Два раза она в изумлении останавливалась — думала, что видит свое отражение в каком-то ростовом зеркале, — но потом вспоминала, что теперь мало чем отличается от других сухопутников.

Кроме тех, кто начал походить на рифтеров.

Кларк купила в автомате безвкусную бурду из соевого криля. Телефон в визоре периодически пиликал, но она не обращала на него внимания. Всякие психи, типы с предложениями, с угрозами перестали звонить несколько дней назад. Кукловоды — некто или нечто, укравшее ее имя и налепившее его на сотни других лиц, — похоже, сдались и перестали бить по площадям. Теперь они ис­пользовали единственный тип: побитых собак, отчаянно нуждавшихся хоть в какой-то цели, людях, которые совершенно не замечали того, что им поддержка требовалась гораздо сильнее, чем Лени. Вроде этой женщины, Су-Хон.

Визор вновь запищал. Кларк вырубила звук.

Она понимала, что через какое-то время кукловоды хакнут его, как и запястник. Даже странно, почему они до сих пор этого не сделали.

«А может, и сделали. И могут вломиться ко мне в любой момент, но уловили намек, когда я разбила за­пястник, а теперь не хотят потерять последнюю связь.

Надо выбросить к чертям эту штуку».

Но не выбросила. Только визор соединял ее с Во­доворотом теперь, когда пропал запястник, тот самый, который парни из Саут-Бенда настроили на доступ с «черного хода». Теперь его очень не хватало. Визор же — купленный в магазине и полностью легальный — работал со всеми запретами и блокировками, но без него о недавно установленных карантинах или о зонах торнадо можно было узнать лишь наткнувшись на них.

К тому же визор скрывал глаза.

Правда, теперь его, похоже, глючило. Тактический дисплей обычно оставался почти невидим, лишь проеци­ровал на сетчатку маленькие карты, лейблы и торговые логотипы, однако теперь мерцал от еле заметных статических помех, словно по экрану текла вода. Какие-то намеки то ли на силуэты, то ли на лица...

Лени зажмурила глаза от досады. Не помогло: видение не ушло, в этот раз показалось лицо ее матери: лоб, на­хмуренный от беспокойства, нос и рот спрятаны за респиратором, вроде тех, которые носят в больнице, чтобы не нахватать всяких супервирусов. Вся семья сидела в приемном покое, теперь Кларк понимала: она, мать и...