– Вы!.. – Люба не находила слов. – Вы что вытворяете! А если бойцы увидят? Что подумают?

– Что у нас любовь! – предположил он.

– Еще чего! – фыркнула Люба.

– Ну вот! – развел он руками. – Опять не угодил! Пить нельзя, на руках носить – тоже… Железная девушка!

– Ничего не железная! – насупилась Люба. – Обыкновенная.

– Я сказал бы даже, что мягкая. На ощупь.

– Вы!.. – Люба смутилась. – Вы…

Он стоял, улыбаясь. Люба не выдержала и хихикнула.

– Когда сеанс? – спросил Волков, посерьезнев.

– Скоро! – Она бросила взгляд на часы.

– Если сообщение, немедленно ко мне!

Он потянулся к гимнастерке, но Люба опередила.

– Пришью! – сказала, показав петлицы.

Он кивнул и зашагал к дому. Люба смотрела вслед. «Грубиян! – подумала сердито. – Бугай неотесанный!» Она вспомнила прикосновение его сильных и в то же время бережных рук и ощутила, что краснеет. До сих пор ни один мужчина не держал ее на руках. Оказывается, это приятно. «Уймись! – одернула она себя. – Сама понимаешь, что это не всерьез. Его жена на актрису была похожая, ему такие нравятся. А ты кто? Сказал, что у тебя все на месте, но это из вежливости. Ты ему не нужна…» Разум, однако, не угомонился и стал подсовывать мечты одну слаще другой. Любе пришлось собраться, чтоб справиться. Она вздохнула и пошла в дом – включать рацию.

…Час спустя девушка стояла у стола с разложенной картой, а Волков с Паляницей, склонившись, водили по ней пальцами.

– Здесь! – сказал Волков, ткнув в кружок. – Лучшее место!

– Почему? – спросил Паляница.

– Достаточно большой город неподалеку от линии фронта, много дорог. Наверняка стоит штаб, возможно, даже не дивизии, а чего посолидней – корпуса или армии.

– Там же охраны!.. – присвистнул Паляница. – Батальон!

– Если не больше! – подтвердил Волков. – Стопро, что и танки есть. Пушки – само собой.

– Нас сожгут!

– Не попрем дуриком – не сожгут. Приказа брать город не было.

– Подобьют на подходе!

– Обломаются. С юга у города леса. Здесь они подлянки не ждут, поскольку южнее продвинулись уже за Днепр, если верить радиограмме. Так что сюрприз! – Волков ухмыльнулся. – Проучим гадов! Повадились ездить, как у себя дома. Выступаем немедленно! Сорок километров по немецким тылам, надо успеть.

– Я с вами! – сказала Люба.

– Брысь! – одернул Волков. – Тебя не хватало!

– Товарищ лейтенант госбезопасности! – Люба покраснела от гнева. – Как вы смеете?..

– Зачем идем, знаешь? – оборвал ее Волков.

– Так точно!

– Если радиста убьют, весь поход, все старания насмарку. Кто сообщение в Могилев передаст? Твоя жизнь сейчас дороже, чем моя, его, – ткнул он пальцем в Паляницу, – любого из бойцов и даже всех нас сразу. Понятно?

Люба опустила голову.

– Пойдет танк с десантом на броне, тележка замедлит ход, да и шумная она. Легкораненые и радист остаются. Держитесь настороже. Появятся немцы, боя не принимать, уходите в лес. Рацию и радиста сохранить любой ценой. Сержант Попова старшая. Ясно?

– Так точно! – вытянулась Люба.

– Не переживай, Петровна! – Он подмигнул. – Навоюешься еще. Война – она не на месяц. Даже не на год…

«Срочно! Секретно!

Командирам корпусов и дивизий Панцергруппы Гудериан.

3 июля приблизительно в 19 часов близ города Осиповичи диверсионной группой противника произведено нападение на автомобиль начальника оперативного отдела штаба 267-й пехотной дивизии майора Цорна. Охрана, сопровождавшая майора, убита, тело Цорна обнаружено не было, с большой долей вероятности можно предположить, что офицер захвачен живым. При нем находились секретные документы, в том числе приказы по Панцергруппе, раскрывающие планы сосредоточения германских войск с последующим нанесением ударов по большевикам. Портфеля с документами на месте нападения обнаружить не удалось, из чего следует, что он попал в руки противника. В настоящее время оперативной группой 267-й дивизии ведется поиск и преследование диверсантов. Их численность и вооружение неизвестны. Обнаруженные на дороге следы гусениц могут означать, что большевики использовали для нападения танк, возможно, и другую технику. Следует ожидать, что противник попытается выйти в расположение своих частей, используя дороги, в том числе проселочные.

Приказываю:

1. Немедленно выставить заградительные посты на всех дорогах, ведущих к линии фронта. Усилить их бронетехникой, артиллерией и достаточным количеством личного состава.

2. Приданным группе авиасоединениям организовать воздушную разведку путей возможного отхода противника, при его обнаружении докладывать командованию ближайшей пехотной или танковой части для принятия мер по перехвату. Во избежание ухода большевиков в лесные массивы с целью затаиться или рассеяться, атак с воздуха не производить.

3. В случае обнаружения группы большевиков близ линии фронта, когда есть вероятность ее ухода, открывать огонь из всех видов оружия, не останавливаясь перед причинением вреда офицеру германской армии, с целью недопущения попадания секретных документов и захваченного большевиками пленника в руки противника.

4. Впредь до отмены настоящего приказа офицерам штабов, имеющим при себе секретные документы, передвигаться по дорогам под усиленной охраной в сопровождении бронетранспортеров и как минимум одного танка.