Шрифт:
Олег кивнул.
– Значит, снимут ученых с проектов новых истребителей, самоходок, автоматов. А там, смотришь, и атомная бомба, почти сделанная, очень пригодится своим новым арийским хозяевам – ты этого хочешь?
– Не передергивай!
– Я просто описываю перспективы.
– Хреновые перспективы.
– Хреновые. Потому что свои идеи внедряет тот, кто в производственной структуре страны не петрит!
– Я?!
– А кто?
Волков выругался и отошел, зашарил по карманам, вытащил смятую пачку папирос, закурил и тут же закашлялся:
– Черт! Бросил же почти!
Ильяс молчал.
Олег выплюнул папиросу на землю, придавил ее каблуком:
– Хрен с тобой. Может, ты и прав.
Он повернулся к собеседнику, помолчал и подвел черту:
– Но свои идеи я двигать буду.
– Двигай! Только не надо дудеть на углах, что ты из будущего и тебе известно все.
Олег помолчал и нехотя пообещал:
– Не буду!
– Вот и ладно!
Глава 12
Ильяс
Утром Кутепов вызвал Олега и долго что-то обсуждал с ним наедине. Вернулся рыжий хмурым.
– Что сказал полковник? – поинтересовался я.
– Приказал пить рыбий жир и больше спать, пока есть такая возможность. Еще посоветовал сбегать в медсанбат – раны показать и с сестричками познакомиться.
– Пойдешь?
Олег в ответ недобро зыркнул. Ясно, мол, что отказался. Ну и зря! Здоровье надо беречь. Ему оно ох как пригодится!
– Что еще говорил Кутепов?
– Велел сдать рации.
– Зачем?
– Немецкую – для изучения, нашу – разведчикам. В полк снаряды к гаубицам подвезли. Хочет проредить немцев, пока те к атаке готовятся.
Олег выглядел усталым и злым.
– Чего ж смурной?
– Глупости это. Не пройдут разведчики.
Я непонимающе посмотрел на собеседника.
– Почему «не пройдут»? Мы на танке проскочили, а пехота на пузе не проползет?
– Потому и не проползет, что мы кипешу наделали. Немцы стоят на ушах, секреты выставили, к штурму готовятся. За линией моторы гудят. Танки группируются. Только с НП не видно где. А снарядов к гаубицам мало – пять минут популять. Попусту потратят.
Рыжий присел на нары, покачался. Бросил взгляд на накатанный из бревен потолок.
– В общем… Тут такое дело… Я одну авантюру замутил.
– Какую?
– Предложил «светляком» поработать.
– Кем???
– Корректором огня.
– Это как?
– Через участок соседей выскочим к немцам. Там они еще не пуганые. Пройдемся по тылам, выйдем к нашим позициям и скорректируем огонь артиллерии – чтоб зря снаряды не жечь. Получится – накроем немецкие танки, которыми нас рвать собираются. Тогда живем еще день-другой. Если нет…
Он умолк.
Ну вот на кой ему это надо?! Умереть рвется, аж из штанов выскакивает.
– Ты в своем уме? Не понимаешь, что по второму разу через фронт проскочить не удастся? Удача не резиновая!
Он усмехнулся:
– Не бзди! Кто бздит, тот гибнет. Я, когда сюда пробирались, пару мест слабых у немцев приметил. Карта помогла. – Он похлопал себя по сапогу. – У них нет сплошной линии фронта. На стыках частей – коридоры. Там они атаки не ждут. Этих, – кивнул он в сторону передовой, – мы пугнули, но другие думают, что советские войска только в обороне сидят. Правильно думают, кстати, сил для наступления у нас нет. А мы немцев в стороне щекотнем; пока чесаться будут, к нашим выскочим. У Кутепова на карте три района, где немецкие танки могут сосредоточиться – больше негде. Все три района пристреляны. Осталось определить, где гады прячутся, и подправить прицел «богам войны».
Он улыбнулся еще раз:
– Не бзди. Выберемся.
«Это он после вчерашних откровений с полковником так рвется дурь свою казать?» – подумал я и резюмировал:
– Дурь.
– Я тебя подводил когда? Пройдет чики-пуки.
– Я не всегда понимаю по-русски, но уверен: «чики-пуки» не будет. Скорее – «Вечерний звон» с отпеванием!
Рыжий насупился:
– Колхоз – дело добровольное. Несогласные могут остаться. У Кутепова командиров в траншеях не хватает. Убивают каждый день.
В землянке повисло молчание.
Я первым нарушил паузу:
– Ты – мой кровник. Я тебя одного отпустить не могу. Станешь подыхать, когда немцы свинцом начинят, сам тебе горло перережу. Глядишь, Аллах смилостивится и вернет меня в наше время.
Олег глянул исподлобья, я усмехнулся:
– Не нравится? А мне приятно твои идеи, как сдохнуть скорее, выслушивать?
Олег задумался, не понимая: счесть услышанное за шутку или тянуть из кобуры «наган». Но Ильяс решил на этом завершить. Достал планшет, раскрыл трофейную карту: