— Можно в отель поехать, — сказала Лера, — здесь недалеко, сразу за Кольцевой. Хорошее место, но очень дорогое. Я была там в прошлом году на свой день рождения. У них строгая пропускная система и охрана, два КПП, и на каждом надо показать паспорт. Но отель шикарный: номера, бассейн, спа…

— Отлично, — перебил ее Илья, — это выход. Только вот что…

Он запнулся, думая, как бы поделикатнее сформулировать вопрос, но в голову ничего такого не приходило, поэтому выдал, как подумал:

— Ты там с кем была? С дружком, с подружками? Я это к чему, — пояснил он, глянув на Леру, — если кто-то знает про это место, то туда лучше не соваться. Наш друг, — Илья показал за спину, — профи, он все твои контакты и маршруты давно вычислил. И если знает про отель, то ехать туда я тебе не советую. Хотя охрана — это хорошо.

— Я была там одна, — чуть раздраженно сказала Лера, — сделала себе подарок на день рождения. Провела там два дня, не вылезая из бассейна, делала массаж, ходила к косметологу… Я заплатила слишком дорого, чтобы тащить с собой кого-то еще! Там отдыхают очень состоятельные люди, а я не миллионерша! И вообще я хотела побыть одна, заняться собой, понятно? — со злостью выпалила она, точно Илья обвинял ее в чем-то, принуждая защищаться.

— Хорошо, хорошо, — примирительно проговорил он, перестраиваясь в левый ряд, — я понял. Релакс и уединение, чего тут не понять. Показывай дорогу.

Долетели минут за сорок, учитывая традиционную пробку на выезде с Ярославки, долетели без «провожающих», без «хвоста» — в этом Илья несколько раз успел убедиться. К отелю вела неширокая, идеально ровная дорога, что через полтора километра упиралась в забор. Первое впечатление — за ним не дорогущий отель, а исправительное заведение лайт-вариант, уж больно строга была охрана. Первым делом потребовали предъявить бронь, а когда таковой не оказалось, держали в «нейтральной зоне» еще минут десять, уточняли детали. Хорошо, что Лера догадалась позвонить заранее и застолбить номер на две ночи — дальше пока решили не заглядывать. Этой передышки должно хватить, чтобы определиться и придумать стоящий план. Наконец автоматические ворота разошлись, дальше дорога шла через чистое поле, больше похожее на огромный газон, к лесочку за пригорком, и на въезде в лесочек поджидало еще одно КПП. Только вместо брутальных охранников в черном здесь гостей встречали молодые вежливые люди, еще раз попросили документы, проверили бронь и пожелали приятно провести время.

Подъехали к главному зданию, выстроенному подковой, фасадом выходившей на пруд, а тылом — в тот самый лесок, в березки и осинки, что трепетали под осенним ветром, прошли на ресепшен. Девушка за стойкой улыбалась так, точно только их двоих и ждала с самого утра, выдала ключи-карточки и уже собралась передать гостей сопровождающему, когда Илья передумал. План отеля висел за спиной администратора, Илья с минуту разглядывал карту местности, потом сказал:

— Нам нужен другой номер. Вот этот. Да, да, справа вверху нам подойдет.

Девушка посмотрела на Илью, на Леру, та глянула на «кавалера» и кивнула. Потом еле слышно вздохнула, открыла сумку, покопалась в ней, достала пачку купюр и принялась отсчитывать деньги. За отдельно стоящий двухэтажный коттедж — именно он, по мнению Ильи, идеально подходил, чтобы отсидеться в безопасности, — выложить пришлось в три раза больше, чем за номер в главном здании. Но коттедж того стоил — располагался на отшибе неподалеку от забора, но в достаточном отдалении от него, и этот самый коттедж был главной высотой на местности, не считая главного корпуса, но стоял он метрах в трехстах. Окна первого этажа почти полностью скрывала плотная живая изгородь, дорожки, ведущие к дому, отлично просматривались, и Илью все это вполне устраивало. Но — не Леру, на нее было жалко смотреть — она только что рассталась с немаленькой суммой денег и теперь старательно изображала счастливую подружку разборчивого кавалера.

Она первой вошла в дом, скинула плащ на кресло и пошла осматриваться. Илья двинул следом, интересовался в основном видом из окон, задернул шторы на всех и вернулся в гостиную или что-то вроде того: огромную комнату с камином и мебелью из светлого дерева. Лера сидела на диване и листала яркий каталог, потом потянулась к телефону.

— Далеко собралась? — Илья устроился в удобном мягком кресле, прикидывая: развести огонь сейчас, благо дрова на полке у камина имеются, или отложить на вечер, когда совсем стемнеет. Он не упускал малейшей возможности посидеть у костра или у камина, как сейчас, посмотреть на живой огонь. И заранее знал, как все будет — наступит что-то вроде транса после медитации, когда окружающее отступает, растворяется в темноте, и остается только бело-рыжее пламя, яркое и теплое, очищающее душу, стирающее усталость и боль. «Карму почистить», — вспомнились слова Макса, Илья отогнал воспоминание, подошел к полке с дровами, взял растопку, и тут Лера поднялась с дивана.

— Я на массаж, — сказала она, — вернусь через час. Если в бассейн потом не зайду. Ну, не скучай…

— Валяй, топай, — отозвался Илья и присел на корточки перед камином, сложил дрова «домиком», сунул под них ворох сухой бересты. — Если что — кричи, может, я и услышу.

Чиркнул спичкой, поднес огонек к растопке, и та мигом занялась, вспыхнула, перекинулась на сухие поленья. Затрещала кора, запахло вкусным дымком, Илья зажмурился и втянул в себя воздух. Красота, одно слово. Но как же дорого, черт ее дери…

Лера стояла в дверях комнаты, теребила в пальцах пояс от плаща. Постояла, шагнула в коридор, потом вернулась и спросила:

— Ты думаешь…

— Ничего я не думаю, — отозвался Илья, протянул ладони к огню и зажмурился от удовольствия. Никакая батарея не сравнится, никакой обогреватель — горячий воздух ласкает кожу, точно лижет ее упругим шершавым языком. Стало жарко, Илья отодвинулся и повернулся к девушке. Та все еще стояла на пороге, смотрела на огонь, потом подошла к столу, открыла каталог, закрыла и подошла к камину. Илья сел в кресло напротив, вооружился изящной кованой кочергой, довольно тяжелой и сделанной точно ему по руке, поправил дрова в камине и сказал: