— Можно в «Сюиту» поехать, — проговорила Лера. Думала она, видимо, о том же, и уже пришла в себя — в ее голосе не было и намека на слезы. Она подняла голову, посмотрела уже вполне себе осмысленным взглядом и повторила:

— Там документы не спрашивают, если сразу за сутки платишь. Но дорого…

— Ничего, ты у нас девушка с приданым. — Илья подхватил ее под локоть и поднял с лавки. — Не обеднеешь. Пошли скорее, или простудимся.

И правда — ветер задувал нешуточный, он принес запах близкого снега, от чего на душе в предчувствии долгих темных дней становилось тоскливо и мрачно. Лера сжалась, ее потряхивало то ли от холода, то ли от пережитого, она молча кивнула и подошла к обочине. Такси поймали еще минут через десять, потом крутились по центру, потом приехали наконец. Пока Лера расплачивалась, Илья осматривался и даже прошелся по парковке. Вон там тогда стояла «Мазда», там прятался он сам, здесь стояла Лера и ее любовник, а на всех с крыши соседнего дома смотрел убийца, как и час назад. По хребту снова пробежал холодок, потом бросило в жар, но просто от воспоминаний — не вездесущий же он, в самом деле. И все же Илья пристально посмотрел и на темную крышу, и на окна, из которых светились два или три. Потом такси уехало, а Лера поднялась на крыльцо, нажала кнопку звонка.

В черно-белый со светлой мебелью и такой же стойкой холл их впустили незамедлительно, вежливая и совсем не заспанная администратор, черноглазая блондинка лет пятидесяти с приятной улыбкой приветствовала их как дорогих гостей, и спросила, какой номер господа желают оплатить.

— На сутки, — сказала Лера, администратор понимающе кивнула и подала Лере какой-то листок. Та прочитала, вытащила из карманов деньги, пересчитала, положила на стойку и обернулась к Илье. Улыбнулась ему ласково и порочно, подошла, обняла, прижалась щекой его щеке и прошептала на ухо:

— Слушай, такое дело… Мне не хватает. У тебя есть, чтобы доплатить? Еще три тысячи нужно…

— Три тысячи? — в тон ей шепотом поразился Илья. — Это ж ерунда, у тебя больше было. Нет, мне не жалко, но… Ты что, деньги в квартире оставила?

И только сейчас сообразил, что тут не так — у Леры с собой не было сумки. Той самой, большой, из темной кожи, тяжелой, с которой девушка не расставалась ни днем, ни ночью.

— Нет у меня денег, — сказала Лера, — кончились. Я все отдала, последнее.

Она обернулась на улыбчивую администраторшу, что поглядывала из-за стойки и постукивала по ней конвертом, и повторила:

— Все отдала, до копейки.

— Что отдала? Кому? — Илья ничего не понимал, чувствуя, как упускает что-то важное, но Лера перебила его:

— Заплати ей, или нас выкинут на улицу. Я потом все объясню.

Он шагнул к стойке, выложил деньги, забрал конверт и дернул Леру за руку, привлек к себе, обнял и потащил к лифту.

— Третий этаж! — крикнула администратор вслед охваченной страстью парочке. Третий так третий — Илье было все равно, сейчас ему нужно только одно — покончить с этой чертовой неизвестностью и понять наконец, что происходит, потому что дальше так продолжаться не может.

Номер оказался крайним по коридору, окна выходили на проспект, что радовало — до ближайшей высокой точки было метров пятьсот, а то и больше. Илья понимал, что и сам не заметил, как превратился в загнанного зверя, но поделать с собой ничего не мог. Втолкнул Леру внутрь, захлопнул дверь, проверил номер, задернул шторы и только после этого хорошенько осмотрелся. Уютно, удобно, дорого — «Сюита» предлагала стоящий товар, а не дешевое фуфло. И было очень тихо — то ли у них тут звукоизоляция идеальная, то ли из постояльцев на этаже только они двое. Хотя нет, на парковке стояло несколько машин. «Значит, здесь она с Андреевым тогда развлекалась». — Илья прошелся вдоль широченной кровати, оценил мягкость коврового покрытия, «плазму» на стене напротив кровати, а также наличие полотенец в ванной комнате.

Лера стояла в небольшой прихожей и разглядывала себя в зеркало. Просто смотрела со стороны, поворачивала голову и так, и этак, точно не узнавала, кто это там передразнивает ее со стены. Илья без тени галантности схватил девушку за локоть, толкнул к кровати, и Лера плюхнулась на нежно-зеленое покрывало. Посмотрела отстраненно, как на чужого, точно впервые видела, и принялась развязывать пояс плаща.

— Сиди. — Илья сел на стул, облокотился на невысокий овальный столик, отодвинул пепельницу на край и просил:

— Где деньги?

И еле сдержал неуместную ухмылку — пока все напоминало семейную ссору. Причина банальная — жена нашла мужнину заначку и потратила ее на кофточки или на косметику, что не меняет сути. Было бы смешно, если бы оба час назад не стояли на краю в буквальном смысле.

— Нет денег! — зло выпалила Лера. Она уже пришла в себя, плотно запахнула плащ и вцепилась в воротник, стягивая его на шее. — Кончились, потратила!

— Допустим, — сказал Илья, — на что, когда успела?

Ответа не последовало, Лера смотрела на «плазму» с таким вниманием, точно там показывали что-то интересное. Мельком глянула на Илью, снова отвела взгляд и стала похожа на саму себя, когда он увидел ее впервые. Только тогда она с деланым вниманием изучала документы, а не как сейчас пустую черную панель. И выражение лица меняется, становится отрешенным и спокойным, застывает, как воск, и его теперь можно только разбить или сломать.

Илья пересел на кровать, попытался заглянуть Лере в глаза, но та смотрела то вбок, то на покрывало и всячески ускользала от контакта. Время шло, часы тикали, маятник мотался взад-вперед, но его движения сочтены, а их жизни взвешены, разделены и сейчас слишком дешево стоят. И этот расклад Илью никак не устраивал. Он схватил Леру за горло, чуть сжал пальцы и негромко сказал: