Такегами не ответил.

— Наверняка вызвали. Не могли не вызвать — это ведь из-за нее все началось. Вот у нее и спрашивайте, как и зачем она это затеяла!

— Так вы говорите, она первой познакомилась с господином Токородой в Интернете?

— Да, и можете не делать вид, будто вы ничего об этом не знаете. Наверняка вам известно даже больше, чем мне. Они познакомились около полугода назад или около того.

Такегами задумчиво потер висок. Возникла короткая пауза. Потом полицейский сказал:

— Судя по переписке, вы, пожалуй, действительно общались с Папой менее активно, чем остальные члены вашей «семьи». Но это вовсе не означает, что нам неинтересно, каким образом вы оказались в этом интернет-сообществе. Нам надо знать, как вы туда попали, — расскажите, пожалуйста.

Минору перестал терзать футболку, провел рукой по волосам и переспросил:

— Как я туда попал?

Некоторое время он молчал, словно собираясь с мыслями. Такегами терпеливо ждал. Токунага, кашлянув, нарушил тишину. Минору вздрогнул, моргнул, словно в лицо ему плеснули воды, и спросил:

— А зачем вам это, господин офицер?

— Что именно?

— Ну, моя история о том, как я познакомился с Токородой и остальными. Какое отношение это имеет к убийству? Вы ведь уже нашли преступника. Мы с Казуми вообще непричастны к этому делу. — В его голосе слышалось возмущение, даже раздражение.

— Как насчет Мамы? — поинтересовался Токунага. — Она тоже непричастна? Почему вы ее не упомянули?

Минору насупился:

— А его забыли спросить? Я думал, он тут, чтобы вести протокол. Господин офицер, скажите своему стенографисту, чтобы не встревал. Пусть сидит тихо и молчит в тряпочку, а то от его внезапных возгласов меня скоро удар хватит.

— Прошу прощения, — смущенно проговорил Токунага.

— Я, кажется, просил не вмешиваться! — рявкнул Минору и вскочил. — И вообще, знаете что? Вы меня все-таки вывели из себя! Зря я вообще согласился сюда прийти. Тот полицейский, которого вы за мной послали, был такой душка, просто сама вежливость. Но теперь я понимаю, что меня просто развели. Как вы вообще узнали, что я и есть тот самый Минору?

Такегами смерил его усталым взглядом, но отвечать не спешил.

— Вы нашли меня по адресу электронной почты? Но ведь интернет-провайдеры не разглашают личные данные своих абонентов без серьезных на то оснований? Вряд ли они по первой же просьбе предоставляют полиции любую информацию на блюдечке с голубой каемочкой. Для этого наверняка нужен ордер и все такое…

— Тут вы абсолютно правы.

Минору уже и сам был не рад, что об этом заговорил, потому что умозаключение, к которому он пришел, ему явно не понравилось.

— Что? Вы хотите сказать, суд выдал вам ордер? С какой стати? — Он затопал ногами и закричал: — Черт возьми, я ведь правда не убивал Токороду! У вас нет никаких улик против меня!

Казуми Токорода пристально следила за происходящим, положив одну руку на зеркало. Все ее тело напряглось, а на тыльной стороне ладони пульсировала жилка. Тикако старалась держать ситуацию под контролем:

— Казуми, не дави на стекло так сильно.

Девочка словно очнулась ото сна:

— Что? — Она непонимающе оглянулась.

— Лучше убери руку со стекла, иначе ты его выдавишь.

Казуми пришла в себя, выпрямилась и положила руки на колени. Посреди стекла остался едва заметный отпечаток ее ладони — как раз там, где сейчас был виден Минору.

— Ты что-нибудь вспомнила? Этот юноша тебе не знаком?

Казуми медлила с ответом, — казалось, она думала не над вопросом, а вообще о чем-то другом. Она несколько раз нервно моргнула и наконец сказала:

— Я не знаю. Что-то в нем есть такое… Он немного похож на того парня, который тогда околачивался у нас под окнами.

— Ты говорила, что трижды видела отца с незнакомыми людьми, так? Давай еще раз вспомним обстоятельства этих встреч. Один раз это случилось возле дома, другой — на платформе станции, третий — на парковке возле супермаркета, верно?

— Что? А, да, все верно.

— У супермаркета твой отец сидел в машине на водительском сиденье и разговаривал с кем-то через окно. Или я что-то путаю?

Тикако посмотрела в протоколы допросов, лежавшие перед ней на столе. Казуми придвинула стул немного ближе, стараясь заглянуть в записи.

— Ну, да, все верно. Твой отец сидел на водительском сиденье, а ты видела его собеседника или собеседницу сзади, так что даже не могла сказать, кто это был — мужчина или женщина. Насчет возраста ты тоже не была уверена, хотя вроде бы этот человек показался тебе относительно молодым.

— Мне кажется, на нем были джинсы, — пробормотала Казуми. — Потом вдруг словно опомнилась и испуганно спросила: — Я ведь этого раньше не говорила? У вас не записано?