И вот, когда я уперся в эту ситуацию, я решился с промежуточной статьей все-таки вылезти на люди. Сделать предметом обсуждения страшную диллему в духе нового мышления. К/отор/ое, оказывается, бывает страшноватым. Как и новая мораль братьев по Бомбе.

Чел/овек/ собой жертвует во имя народа — примеров уйма. Ну, народ, отдельный — во имя всего рода человеческого? Или если человек поставлен в страшнейшую ситуацию: долг перед народом и долг перед человечеством разведены Бомбой по разным полюсам.

.. Я бы так переформулировал Эйнштейна: чем больше тень Бомбы покрывала планету, тем лучше, яснее мы осознавали, сознаем: навязывать себя, свое другим — это даже братьев превращать в смертельно опасн/ых/ врагов.

Плюрализм любых философий — без мессианства!

80 диссер/таций/ о победе в атом/ной/ войне?

Брежнев, правда, изрек на 26 съезде: мечтать о победе — безумие… (заслуга кого-то из помощников?), но когда мы — алармисты [164] пытались делать упор на этом — били по рукам.

В Минске — конференция об этом. Нач/ало/ 83 г. — первая ласточка.

А меня позвал в ЦК Ив. Ив. — что вы всё пугаете? Кто сказал, что погибнет человеч/ество/? Ученые? А вот военные…

И — классическое: «Если от нар/ода/ нашего останется 10 чел/овек/, ваша задача, моя задача — чтобы они остались сов/етскими/ людьми».

Сегодня он бегает по Москве, этот И. И. и предпочитает не вспоминать.

Не будем забывать, что огромнейшая заслуга П/ерестройки/, что она родила принцип, формулу: Победы в ядер/ной/ войне быть не может!… А говорят: что дала перестройка/? Давим ракеты.

Создать бы Музей III мир/овой/ войны — несостоявшейся: взорванные «Першинги», СС-20 и пр.

… Не просто рассуж/дать/ правильно о войне и мире, а так, чтобы в шок, в пот бросало.

Тем более, если вдуматься до конца, то это самое новое мышление атом/ной/ эры вовсе не такая благостная вещь. От него страшноватенько бывает — от Н/ового/ М/ышления/.

Сознательно искали такое, что привело бы в ярость сторон/ников/ старого мышления, авторов тех диссертаций. И не только их — но что заставляло бы и народонаселение призадуматься.

И иногда достигало результатов.

Индия. 14 ноября 1988 г.

Никто не готов был к ядер/ному/ веку, ни одна философия/. М.б., кроме индуистской, скажу я — с этой абсолют/ной/ толерантностью.

… Но обоим [европейской и индийской философиям] необходимо возвыситься над всеми прошлыми историческими различиями, выработать, наконец, образ мыслей, единый для всего человечества.

Альберт Швейцер.

И какие краеугольные камни в будущем храме?

Один найден: ненасилие, ненасильственная планета. И найден он у вас, в Индии — в вашей философии, в вашей истории…

А если кое-кто у вас ищет мудрости теперь — в нашем, европейском — боюсь, ждут его (их) наши разочарования. Уж мыто довели его — до Гитлера, до Сталина. Еле голову сносили!

Ненасильственный мир.

Древнеиндийская заповедь ахимсы — «неубиение», «непричинение зла».

Этика благоговения перед жизнью. Принцип высокого сохранения и поддержания жизни.

Внести это в политику. Вот что сделали Раджив Ганди и Горбачев: соединить выс/шую/ этику благоговения перед жизнью с самой цинич/ной/ областью — политикой.

Роль европейцев: дать почувствовать (и индийцам) значение их философии, принцип ахимса для атомного века.

Швейцер: То, что мы наз/ываем/ любовью, по сути есть благоговение перед жизнью.

Я летел и читал Швейцера о филос/офии/ индийской и европейской. И подумал, уже не он, а я: что Европа, мы можем в этом освоении вашей философии. А можем почувств/овать/, что больше всего из вашей ист/ории/ важно в атом/ный/ век: ваша филос/офия/ терпимости.

Интересный случай: гость Вилли Брандта [165] Д. Гранин выступал в Бонне и сказал под аплодисменты немцев (подарок за правдивость):

— А ведь мы, рус/ские/ счастливы были, когда амер/иканцы/ жгли ваш Дрезден!

Как и немцы радов/ались/ горящим рус/ским/ городам. Увы, психология войны.

И на атом/ную/ войну психол/огия/. Эту переносили еще 10–20 лет назад. Сегодня нет: мысль заранее корчится от представ/ления/, что какой-то противник гореть будет от наших бомб. Как если бы он — это были мы. Но ведь так оно и есть. Мы все — человечество.