Не стану встревать в спор о будто бы предательнице-интеллигенции, только и мечтающей, как бы Родине было похуже. При случае, может быть, устно попытаемся с Валентином Григорьевичем вернуть какие-то общие позиции. Не все же они уплыли у нас из-под ног.

Но вот за что внимание всерьез зацепилось, так это: «Россия переварила коммунизм, и переварит атомную бомбу». Мысль странноватая, но попробую ее «переварить» — в развитие того, что я хотел в статье сказать.

Если вопрос ставится так: «государственность» надо утверждать любой ценой, даже в союзе с коммунизмом, т. е. убийцей десятков миллионов граждан бывшего государства, тогда о чем разговаривать. Можно смело утверждать: никакие «координационные комитеты» из алкснисов и петрушенко под любыми фамилиями спасти такое государство не в силах. И нет будущего у республик-государств, пока они всё еще согласно «переваривают», усваивают коммунистические «традиции» структуры. История может горько посмеяться не только над демократами Средней Азии, но и Украины, Беларуси. Не меньше, чем уже посмеялась над Грузией. Это войдет в историю нашей перестройки: министр культуры принародно и сладострастно назвал себя рабом Гамсахурдиа [176] , недавнего диссидента.

Нет, один народ не в состоянии переварить коммунизм и сохранить при этом способность к развитию, а следовательно, к самой жизни.

Восточная Европа это продемонстрировала (а Африка — еще раньше), мы это демонстрируем. И нет сомнения, что Китай, Северная Корея придут к тому же результату.

Это действительно то же самое, что «переварить атомную бомбу». Невозможно. Как сказано у классика: «Богородица не велит!»

Встал вопрос о жизни или смерти рода человеческого — что должно включиться? Какой механизм, инстинкт? У рода человеческого он есть, инстинкт выживания? На уровнечеловеческой особи — есть, на уровне племени, народа — ответить сложнее. Ну а в масштабах всего человечества, рода человеческого — как насчет природного инстинкта выживания?

Так что при всех бедах развала и чувстве безысходности, в которые погружаются сегодня души миллионов, надо всё же осознать, и это нам поможет выстоять, возродиться: страдают миллионы — спаслись миллиарды. От самой прямой погибели. (В их числе и эти страдающие миллионы.) Мы не рухнули. Мы спаслись. От куда большей и непоправимой беды. Народам, обретающим новую историческую судьбу, понадобятся снова терпение, стойкость, твердость. А силы-то потрачены и, кажется, что на исходе. Ну что ж, мы столь расточительно их расходовали, готовя себе и всему живому погибель. Так неужто пожалеем их себе во благо?

И вот встает вопрос о ядерном потенциале России. Если он будет вопреки всякой логике сохраняться даже в приближенном к нынешнему объеме, остальной мир свои ядерные силы будет удерживать на прежнем рискованнейшем уровне. И даже наращивать и модернизировать.

23 августа в Белом доме собрались союзные депутаты, участвовавшие в защите российского парламента, чтобы обсудить направление работы на предстоящей чрезвычайной сессии ВС СССР. Вел собрание Александр Руцкой. Ему я и передал записку для российского президента, смысл которой: грядет ядерный виток коммунистического путча. В нескольких «ядерных» республиках партократия вдруг страстно возлюбила суверенитет, теперь они располагают средствами шантажировать победившую демократию. Когда об этом же я заговорил по телевидению и еще на Съезде народных депутатов СССР, и еще на вечере, организованном радиостанцией «Свобода», кто-то из моих друзей не выдержал: «Кто о чем, а вшивый о бане!»

И тем не менее возвращаюсь к этой теме. Что произошло за последние месяцы на этом направлении нашей государственной жизни? Больше мы не слышим, слава Богу, от претендентов на президентские посты и от руководителей воинственных команчских выкриков: наша Бомба, не отдадим! А ведь до чего доходило. Один из потенциальных президентов объяснял народу: ядерное оружие — дорогая штучка, за так не отдадим! Второй: наша суверенная держава равнинная, черноземная, богатющая — каждый на нас рот раззявит, без ядерной защиты нам невозможно! Ваше есть ваше, а наше есть наше — твердо звучало из казахстанских степей. А руководитель белорусского правительства ничего новенького придумать не мог, так сослался на угрозу со стороны НАТО…

Я очень ждал, что именно Беларусь первая и решительнее других заявит о немедленном отказе от всего, что ей напоминает о чернобыльской катастрофе. Украина (отдадим должное) оказалась, прямо скажу, сообразительнее. Забрала приоритет безъядерной. А с белорусской родины вести самые невразумительные. Ну ладно, партократия, которая там сильна, как нигде. Так вот сюрприз — откуда не ждешь. Беру сообщение из «Российской газеты» от 11 января 1992 года (звонил в Минск: всё верно, выступал в белорусском парламенте авторитетный народнофронтовец Заблоцкий, это его расчеты, калькуляция):

«Группа депутатов — членов белорусской парламентской оппозиции от Народного фронта республики подсчитала, что при разделе имущества Вооруженных Сил бывшего СССР Беларусь может претендовать на довольно большой „кусок пирога“. По их мнению, республике должно принадлежать около 60 межконтинентальных баллистических ракет, 40 баллистических ракет с разделяющимися боеголовками, установленных на подводных лодках, 5 атомных и 11 дизельных подводных лодок, 7 крупных кораблей, в том числе авианесущие крейсеры».

Что ты Гекубе, что тебе Гекуба? Это для чего же белорусу 60 межконтинентальных, да еще «разделяющихся» — кто нам на мозоль наступил на других континентах? Размах — имперский.

Неужто и мы заболеваем этой болезнью? Бред сивой кобылы, дорогие мои сябры по Народному фронту.

Жизнь показала и подтверждает: именно присутствие красного тоталитаризма на планете угрожало всеобщей погибелью. Распалась Система, и угроза тут же отступила, отступает с каждым днем. (По программам сокращения ядерного потенциала Америки можно об этом судить.) Повторим: угроза локальной ядерной войны еще долго, видимо, будет присутствовать в мировой политике. Но чтобы как было недавно: одна половина человечества готовит Судный день для другой (и тем самым — для себя), а другая — то же самое, это безумие, хочется верить, не вернется. (Хотя и 19 августа, когда всё могло повториться, мир не скоро забудет.) И вот с нами остается: