Один из инициаторов нашей атомной программы, ставший и жертвой ее, — Валерий Алексеевич Легасов незадолго до того, как решился на самоубийство, говорил: Чернобыль случился оттого, что наши инженеры, техники, ученые стоят не на плечах у Толстого или Достоевского, т. е. великих мыслителей-гуманистов, а на плечах таких же, как они сами, «технарей». Чисто технологическая цивилизация обречена на самоистребление, самоубийство. Никакие противоаварийные системы не спасут; самые совершенные и изощренные. Лишь культура, высокая, нравственная, гуманистическая культура, которая всегда предполагает самоограничение материальных запросов и рост духовных, может стать настоящей защитной, противоаварийной системой нашей цивилизации.

Говорю это я, приехавший из страны, где люди так влюблены в японскую технологию и очень многие верят, что спасение в ней. Да, действительно нам нужна ваша технология, ваша помощь для преодоления последствий Чернобыля. Но нам еще больше нужно, необходимо взаимопонимание, осознание, что род наш человеческий — единый. А после Хиросимы и Нагасаки, после Чернобыля — особенно. И чем скорее вы и все другие страны, народы поймете, поймут, поймем, что создалась новая ситуация в мире, для всех новая после Чернобыля, тем меньшие беды и катастрофы нас будут поджидать в будущем, может быть, за ближайшим углом, перекрестком истории.

Мы привычно говорим, пишем: «преодолеть последствия чернобыльской катастрофы». Преодолеть их окончательно, полностью невозможно. Можно лишь немного отстранить их от детей Белоруссии, Украины, России (более 250 тысяч жителей необходимо переселять немедленно). И надо, необходимо срочно создавать современные медицинские центры по пересадке костного мозга — наступает на нас, на наших детей буквально эпидемия лейкемии, рака крови. При этом центр такой в Белоруссии мы хотели бы создать международный, научно-медицинский — проблема послечернобыльского существования, повторяю, всё больше осознается как общечеловеческая проблема. Тут никак не обойтись без участия японских ученых, без вашего научного потенциала, опыта, технологии.

Мы спасемся, если всегда и во всем будут рядом с нами и в нас великая культура Востока и Запада, великие религии, каждая из которых содержит, исповедует главное человеческое чувство: тебе сейчас плохо? Ну, так вот так бывает и другому, когда плохо ему! И чужой беды не бывает: особенно после Хиросимы, после Нагасаки, после Хатыни и Катыни. После Чернобыля.

Подсчитано уже: на Белоруссию, на Украину и русские области Чернобыль обрушил 300–350 «хиросимских» бомб (если измерять по радиации, по цезию-137, прежде всего, а также плутонию, стронцию). На зараженных территориях, (почти 20 тыс. кв. км), проживает около четырех миллионов человек (там, где уровень радиации от 1–2 кюри/км до 40-140 кюри/км, т. е. где и продукты питания — молоко, овощи, грибы и т. д. — «не чистые»).

К этому следует добавить, что целых три года власти и ведомственная наука, (а она у нас всегда обслуживала в основном ведомства, в том числе и мощное атомное), правду о реальной обстановке держали под строгим секретом (замеряли, изучали, но всё скрывалось: кажется, так действовали в первые годы после трагедии Хиросимы и Нагасаки американцы, но они были оккупанты, а это — собственные власти!). Что же удивляться, что сейчас, когда случился прорыв гласности, прорыв общественности также и в послечернобыльские тайны-секреты, огромная тревога навалилась на миллионы жителей пострадавших областей и районов. Преступившие нормы профессиональной честности и морали деятели медицины, радиологической науки и др. (такие, как вице-президент Академии медицинских наук Ильин, председатель Госкомгидромета СССР Израэль, бывший министр здравоохранения СССР Чазов и др.) склонны всё теперь сводить к радиофобии. Мол, никакой реальной опасности не было и нет, а есть — массовый психоз. В котором повинны пресса, общественность. А тем временем растет количество заболеваний, особенно лейкемией и особенно среди детей в зараженных местностях. Молодые люди, никогда не жаловавшиеся на здоровье — из числа участвовавших в ликвидации последствий взрыва 4-го реактора, тысячи и тысячи так называемых «ликвидаторов», — стали или становятся инвалидами.

Что же произошло на самом деле — и не с народами белорусским, украинским, русским, которые никогда не отличались ни мнительностью, ни слабостью духа, — неужто всё это лишь радиофобия? Или же попытка тех, кто во всем виноваты, преуменьшить и вину свою и саму катастрофу. На митингах и во время чернобыльских маршей в моей Белоруссии люди требуют к ответу тех, кто отнял у них спокойствие, отнял правду и отнимает здоровье.

Что же на самом деле произошло, почему так повели себя власти, многие ученые, атомщики, медицина, экологические службы? Да, сама тоталитарная система, от которой мы избавляемся, но которая сформировала этих людей и определенные структуры, традиции, все это предопределила. Но конкретнее — как все происходило?

У нас в стране существовала просто-таки эйфория в отношении атомной энергетики. Самая чистая, самая безопасная и дешевая! Можно реакторы прямо под стеной московского Кремля устанавливать. (Вот бы установили!) Это утверждали проектанты реакторов (академики Александров, Доллежаль и др.), работники атомного министерства, строители АЭС. Передалось это и эксплуатационникам — никакой разницы между АЭС и тепловой станцией!

А когда ахнуло, первая реакция и стремление всех этих людей и ведомств — преуменьшить масштабы беды, а тем самым и собственную вину. Как не стремиться преуменьшать угрозу здоровью людей руководителям Министерства здравоохранения, если они не имели, не подготовили специалистов достаточно? А те ведомства и начальники, которые без дозиметров, измерителей чистоты продуктов питания оставили страну, и это сразу обнаружилось?..

Все они — от Главатома до института биофизики и Министерства здравоохранения — бросились не изучать обстановку, а закрывать ее пеленой секретности. Чтобы вина их перед народом, страной не была столь велика.

А в результате эта вина удвоилась, потому что три года людей уговаривали жить там, где жить нельзя, питаться тем, что нельзя использовать в пищу, вдыхать отравленную пыль — вот почему сегодня никто не верит ни этим руководителям, ни этим ученым или медикам. И радиофобия тут ни при чем. Налицо преступление перед собственным народом — об этом у нас говорят, пишут в открытую.