Когда Ко Хан Сан принес жалобу, Ко Бен Сан попросил прочитать ее вслух. Он слушал очень внимательно, а затем с радостным возбуждением ударил себя по колену и весело воскликнул:

— Вот это жалоба! Хорошо написал! Только среди нашей родни могут быть такие таланты: куда этим Тю тягаться с нами!.. Теперь я пойду с нашей жалобой к Тю Тхэ Ро, попрошу, чтобы он приложил к ней свою печать, а потом передам ее в сельский комитет. Там откажут — обращусь в уезд. Я до самой провинции дойду! Не могу я стерпеть такую несправедливость! И если жалоба поможет и нам возвратят землю, то можешь не беспокоиться, брат, ты свое получишь… Я посоветуюсь с Тю Тхэ Ро, и мы придумаем, как нам лучше отплатить тебе за услугу.

— Вам виднее, брат. Делайте так, как сочтете лучше.

— Ну, не будем терять времени; я побежал к Тю Тхэ Ро… Ох, я ведь тоже должен приложить печать!

Ко Бен Сан вскочил как ошпаренный, торопливо достал из кармана мешочек с печатью. Печать была старая, Ко Бен Сан пользовался ею еще при японцах, и поэтому на одной стороне ее было выгравировано «Господин Такаяма». После освобождения Кореи он выгравировал на оборотной стороне свою настоящую фамилию.

Ко Бен Сан положил заявление на ладонь, поплевал на печать и со всей силой прижал ее к бумаге. Руки у него дрожали…

Впопыхах Ко Бен Сан не заметил, что приложил печать не той стороной, где красовалась его корейская фамилия, а той, откуда смотрел на мир «господин Такаяма» [20] . Не подозревая, какую он совершил оплошность, Ко Бен Сан выскочил на улицу и торопливо направился к дому Тю Тхэ Ро.

В доме Пак Чем Ди настроение у всех сегодня праздничное. Угроза голода не так страшит семью: до осени они как-нибудь протянут, а там снимут обильный урожай. Не придется больше туго затягивать пояс.

Мрак сменился для них солнечным утром. Через пропасть беспросветного отчаяния им перекинули мост надежды.

Правда, на ужин у них была нынче только вареная соя, но сейчас это не огорчало их.

Жена Пак Чем Ди заняла этой зимой конопли на два куска холста и вместе с дочерью Кан Нани всю зиму теребила волокно. Если они выткут два куска холста, один кусок останется у них. Это все же лучше, чем сидеть сложа руки.

Коноплю теребили вручную. Ногти у них на пальцах покривились, вывернулись и на коленках появились мозоли: конопляные нитки скручивают ладонями на коленях.

После ужина они, как обычно, зажгли лучину и сели за работу. Пак Чем Ди, пристроившись в дальнем углу комнаты, попыхивал трубкой, а Дон Су и Дон Ун уселись возле светильника, сменяя догоравшие лучины. До полуночи сгорало много лучин. А заготовить лучину — нелегкое дело!

Надо запасти много смолистых сосновых дров и потом мелко-мелко расщепить их. Кропотливая это работа, да что же делать? Купить керосин пока было не на что: деньги в доме не водились.

Жена Пак Чем Ди оторвалась на миг от работы и проговорила, обращаясь к мужу:

— Послушай-ка, старик, на рисовом поле надо бы нам посеять юк-у [21] . Там суглинок: какой бы рис ни взошел — гнить не будет.

— Я тоже так думаю, юк-у для этого поля больше подойдет, чем гуфун.

В разговор вмешался Дон Су, недовольный выбором сорта семян.

— Так-то так, да об одном вы не подумали. Если на поле попадет холодная вода, не погубит ли она урожай? По-моему, хорошо бы вырыть возле поля колодец побольше; тогда вся холодная грунтовая вода соберется в этот колодец!

— Неплохо придумано! — Пак Чем Ди одобрительно взглянул на сына. — Вы что, дети, были уже на нашем поле?

— Вчера вечером мы туда все вместе ходили, — ответила за всех Кан Нани.

— Молодцы! Но колодец потребует большого труда. Осилим ли мы такую работу?

— Осилим, отец!.. Мы уже не маленькие. И вот увидишь, как все отлично получится: когда на поле не хватит воды, будем брать воду из колодца!

Вся семья с жаром обсуждала, как лучше возделать поле, увеличить урожай.

— На верхней плантации стоило бы высадить квансан. Туда, видимо, придется подавать холодную воду.

— Ну, квансан! У квансана заусеницы большие, хорошего урожая он не даст! — сказал Дон Су.

— Не хотите квансан, так посеем там жирный рис [22] . А? — вопросительно взглянув на мужа, предложила жена Пак Чем Ди.

— Вот хорошо-то было бы! — с живостью откликнулась Кан Нани. — Давайте побольше посеем жирного риса!..

— А зачем его много, сестренка?.. Ты уж, смотрю я, размечталась о чальтоке?