– Что это за хрень, Мелоди?! – взвыл Ричардс и выпустил перепуганную девчонку, которая свалилась с его колен на песок и по-крабьи уползла.

– Ты. Лживая. Скотина!

Достав из коробки золотой браслет, Мелоди швырнула его Кларку под ноги. Украшение ударилось о его щиколотку и, отскочив, покатилось к воде.

– Это бриллианты, сука психованная! – крикнул он, вскакивая, чтобы подобрать браслет.

– Ты меня не купишь!

– Да больно надо!

Мелоди разрыдалась и побрела домой. Перл пошла за ней, предварительно швырнув Кларку в голову пустую коробку. Он пригнулся, и снаряд пролетел над плечом.

Внимательно прислушавшись к ночным шумам, я потянул за веревку, открывавшую дверь форта. Мне показалось, что кто-то едва уловимо всхлипнул, но, может быть, это шуршали листья.

– Мелоди? – прошептал я.

Она выглянула с верхнего этажа, и ее волосы, поймав лунный свет, образовали нимб. Несколько секунд она щурилась, всматриваясь в темноту, а потом сказала:

– А, Лэндон… Что ты здесь делаешь? Ик!

После сцены на пляже прошло уже два часа, но Мелоди не переставала плакать.

– Просто зашел посмотреть, как у тебя дела. Можно войти?

– Конечно, – кивнула она.

С минуту просидев молча, Мелоди придвинулась ко мне и положила голову на мое плечо.

– Подруги разделились на два лагеря. Одни говорят, что я перегнула, а другие предлагают помочь спрятать его труп. Не знаю, кого и слушать.

Я покачал головой:

– Перегнула? С чем? С реакцией на его ложь?

Мелоди подтянула колени к груди и теснее прижалась ко мне. Я обнял ее.

– Он приходил извиняться, – проговорила она. – Сказал, что пошел туда только за компанию с другими парнями, которые ни с кем не встречаются. Что таких девушек, как я, подобные дела вообще не должны касаться. Просто он напился, и это была ошибка.

– Ты поверила?

– Нет, как ты видел. Иначе зачем бы я стала потрошить Борегара?

– Борегара? – переспросил я с усмешкой.

Мелоди хихикнула, снова икнула, и мы рассмеялись. Но очень скоро ее смех сменился новой волной рыданий, и она уткнулась мне в грудь:

– Почему он путается с какой-то шлюхой, когда у него есть я? Почему?

Я решил, что она вряд ли хочет и вправду услышать мой ответ, поэтому промолчал. А про себя подумал: «Кларку и ему подобным вечно чего-нибудь мало. Как Ричардс-старший, он никогда не удовлетворится тем, что имеет. Вечно будет думать о том, чего у него еще нет, нисколько не сомневаясь в своем праве».

Проплакав несколько минут, Мелоди сделала пару глубоких вдохов, вздрогнула и затихла.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила она.

– Догадался, когда ты не ответила на эсэмэску.

Мелоди чуть запрокинула голову, заглядывая мне в лицо.

– Ты хороший, Лэндон.

«Нет», – тут же подумал я.

Она широко раскрыла глаза и, придвинувшись ко мне ближе, дотронулась губами до моих губ. После этого нерешительного пробного прикосновения чуть отстранилась, и мы почувствовали дыхание друг друга. Я медленно наклонился к ней: она не отвернулась. Тогда я поцеловал ее, а она меня – осторожно, одними губами, не закрывая глаз.

– Мелоди?

Мы отпрянули в разные стороны. Это был голос миссис Доувер, которая стояла прямо у входа в форт.

Я лег на спину, а Мелоди поднялась на колени, держа руку у меня на груди и наверняка чувствуя мое сердцебиение.

– Да, мама?

Миссис Доувер раздраженно вздохнула.

– Иди в дом. Тебе нельзя сидеть здесь одной. Это небезопасно. – Мелоди посмотрела на меня. Ее мать продолжила: – Кстати, Кларк звонил на домашний телефон, потому что по сотовому ты не отвечаешь.

Мелоди вздернула подбородок:

– Ты сказала ему, что он говноед?

– Мелоди Энн До…

– Ты знаешь, как он со мной поступил, мама? Как это было унизительно?

Последовал еще один вздох:

– Зайди в дом, Мелоди.

– Да, мэм. – Прежде чем спуститься по лесенке, она шепнула мне: – Подожди пять минут, а потом уходи. И спасибо тебе.

Весь следующий день я работал с отцом: семья из четырех человек заказала ему многочасовую обзорно-рыболовную экскурсию. Когда мы подъехали к пристани, туристы были уже на месте. Девчонка примерно моего возраста стояла с недовольной миной, скрестив руки на груди. Ее сестра, на вид ровесница Карли, переминалась с ноги на ногу и вся светилась от радостного нетерпения.

– Вот дерьмо! – проворчал я себе под нос.

– Прекрати! – сказал отец, послав нашим клиентам любезный взгляд.

Вообще-то, он никогда не отличался общительностью, но с заказчиками всегда разговаривал вежливо и терпеливо, даже если ему в миллионный раз приходилось объяснять и показывать одно и то же.

Мелоди мне не звонила, да я и не ждал: прошло всего восемь часов с того момента, когда я спрыгнул на землю с площадки форта и побрел домой, настолько обалдевший от поцелуя, что долго не мог заснуть.