Улыбнувшись, Честити выпрыгнула из машины.

В воскресенье вечером я отправил Жаклин последний вопросник с припиской, которая уже стала стандартной: «В прикрепленном файле новый вопросник. ЛМ». Мне хотелось столько всего сказать, но главное я все равно не смог бы выразить словами.

Часов в десять вечера у меня зазвонил телефон. На экране появилось лицо Жаклин: этот снимок я сделал здесь, когда мы сидели на диване. Она улыбалась мне, как будто у нее был какой-то секрет.

Если не считать вчерашнего занятия по самообороне, мы не общались уже больше недели. Но и до нашего расставания она мне ни разу не звонила. Когда я взял трубку, она сказала:

– Ты мне нужен.

Я встал, бросив ручку и учебник на диван рядом с Фрэнсисом, и направился в спальню.

– Ты где?

Я отпихнул в сторону обычные ботинки и достал ковбойские говнодавы, которые носил с семнадцати лет: это была единственная неподержанная пара обуви, которую я купил себе в старших классах.

– У себя в комнате.

Наспех обувшись, я на ходу схватил куртку.

– Буду через десять минут.

Перед тем как положить трубку, Жаклин тихо, почти шепотом, произнесла:

– Спасибо.

Я вошел в общежитие так же легко, как в предыдущий раз, поднялся через ступеньку по лестнице и тихо постучал. По телу пробежала дрожь. Я не представлял, что ждет меня в комнате, но в каком бы качестве я ни понадобился Жаклин, я был готов ей помочь.

Она отперла дверь, но не отворила ее широко, а только приоткрыла. В знакомых голубых глазах стояли слезы.

– Жаклин, что…

– Лукас, он опять. И это я виновата.

– ЧТО?!

– Ш-ш-ш… – Она покачала головой и, положив руку мне на плечо, оглядела пустой коридор. Из комнаты послышались тихие голоса. В тот же момент Жаклин шепнула: – Не меня. Другую девушку. На вчерашней вечеринке. Она здесь. Мы с Эрин не знаем, что делать. – Она сглотнула. – Извини, что я тебе позвонила, но девочка учится на первом курсе, она так напугана, все время плачет, и нам больше некого было позвать…

Я прикоснулся к ее щеке:

– Ты правильно сделала, что позвала меня. Никогда за это не извиняйся. Я сделаю все, что тебе нужно. Я могу с ней поговорить?

– Думаю, да, – кивнула Жаклин. – Эрин сказала ей, что ты инструктор по самообороне и работаешь в полиции кампуса. Небольшая ложь во спасение, но она так напугана…

– Понятно. – Я сделал вдох, чтобы придать лицу более спокойное выражение. – Как ее зовут?

– Минди.

Соседка Жаклин сидела на своей кровати, крепко обнимая одной рукой девушку, которая напомнила мне Карли: светлые волосы, сердцеобразное личико, рот и нос крошечные, а глазищи огромные. Но Карли в таком состоянии я, слава богу, не видел.

– Привет, Минди. Я Лукас, – сказал я, медленно приблизившись.

– Т-ты не п-похож на полицейского, – пробормотала она.

Ее дыхание срывалось от недавнего плача. Я сел на корточки перед кроватью, но не слишком близко. С длинными волосами, лабретом и в куртке с капюшоном мне было не так-то легко сойти не то что за полицейского, но и вообще за парня, заслуживающего доверия.

– Собственно говоря, я студент. Просто подрабатываю в полиции. – Мое объяснение ее, похоже, устроило. – Значит, так: нам нужно поскорее отвезти тебя в больницу, чтобы ты показалась врачу и психологу, а потом решить вопрос с подачей заявления. – В глазах Минди снова появились слезы, но я продолжал: – Конечно, для этого нужна смелость, но твои подруги считают, что ты сможешь, и я с ними согласен.

– Еще как сможешь, – сказала Эрин, беря ее за руку. – А я все время буду с тобой. Ни на минутку не отойду.

Минди всхлипнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Ладно, – произнесла она тоненьким, как у ребенка, голоском.

– Родители живут рядом? – спросил я, с трудом разжав челюсти, которыми сейчас было впору перетирать в порошок стекло.

Она покачала головой:

– Нет, они в Пенсильвании. Но я не могу им позвонить. Просто не могу. – В каждом ее слове чувствовалась близкая истерика. – Они так разозлятся, что я пила…

– Звонить им сейчас не обязательно. И на тебя они совершенно точно злиться не будут, – сказал я, надеясь, что это правда. Будь на ее месте Карли или Жаклин… Неудачное направление мысли. Я еще раз глубоко вздохнул. – Пусть психолог тебе подскажет, как лучше с ними поговорить, хорошо?

Минди кивнула и, беря пример с меня, тоже сделала глубокие вдох и выдох. Но ей это не очень помогло: она содрогнулась и сжала руку своей подруги.

– Ну так что, Лукас? Тогда в больницу? – спросила Эрин. – Можем взять мою машину.