– Я не опасен для Годэ, - ответил тот.
– И она об этом знает.

– Господин Энзо, за всех, кто находится под кровом дома Ранд, я несу ответственность как глава клана. Гоэдиль, к тому же, связана с нами узами кровного родства. Возможно, ей виднее, кого следует опасаться, а кого - нет, она мало рассказывает о своем прошлом. Но она может ошибаться. Мой долг - защищать ее, как и всех прочих людей нашей крови, - каждое слово, произнесенное госпожой Като, звучало веско и уверенно, и южанин должен был понять, что ему, чужаку в этих краях, действовать силой не стоит.

– Я рад слышать, что Годэ, наконец-то, обрела родственников, пекущихся о ее безопасности. Раньше ей в этом отношении чертовски не везло, - Энзо в своих ответах демонстрировал как мог миролюбие и любезность, но Като было не так-то просто обмануть - этот южанин не отличался кротостью нрава или хорошим воспитанием.
– Я клянусь вам, почтенная госпожа, что не причиню вреда Гоэдиль. Мы с ней заключили договор, и я выполняю свою часть обязательств, появившись здесь.

– Можно ли верить вашим клятвам?
– прямо спросила госпожа Като, выразительно окидывая взглядом фигуру Энзо.

Тот хмыкнул, ничуть не обидевшись.

– В большинстве случаев - нет. Но все обещания, касающиеся Годэ, я выполняю, чего бы мне это не стоило. Поэтому вы совершенно зря будете препятствовать нашей встрече. Честным или бесчестным путем я все равно доберусь до нее. А так как разговор наш, скорее всего, будет быстрым и ровным счетом ни на что не повлияет, вы попусту потратите свое время, отваживая меня от своего дома.

"Черт с тобой, наглый южанин, - сердито подумала Като, отчего-то сразу поверившая в его слова.
– Поговори с Годэ, и пусть она, и на свежую голову оценит, как от тебя разит бедой за версту. Если я в чем и уверена, так это в том, что тебе не место на моих землях. Чем скорее ты отсюда уберешься, тем лучше, потому что неприятности идут за тобой по пятам, я чую это своей старой шкурой".

– Я позову Гоэдиль, - сказала она, направляясь к дому.

Вдова Альмасио словно заранее знала, что собирается сказать ей госпожа Като. Впервые на ее бледных щеках показался едва заметный румянец. В остальном же, умение молодой женщины держать себя в руках делало ей честь - лишь самый внимательный наблюдатель мог заметить в ее походке что-то странное. Но Като знала - Гоэдиль едва сдерживается, чтобы не побежать к воротам.

Лишь только она покинула комнату, как Като знаком подозвала к себе Лугара, который околачивался неподалеку. Госпожа Ранд не считала его самым сообразительным и быстрым из своих сыновей, но не хотела терять ни минуты.

– Исхитрись и подслушай, о чем она будет говорить с этим проходимцем!
– приказала она. Как оказалось впоследствии, то была весьма разумная и своевременная идея.

И вот что рассказал Лугар, в точности выполнивший наказ своей матушки.

Гоэдиль, выйдя за ворота и увидев того, кто называл себя Энзо, замерла на несколько мгновений, а затем, видя, что он тоже не трогается с места, торопливо протянула к нему руки. Он с осторожностью взял их, шагнув вперед, но не сказал ни слова, продолжая с тревожным ожиданием смотреть на женщину.

– Ты все-таки жив!
– воскликнула Гоэдиль, в голосе которой слышались слезы, и стена, разделяющая их, пала - они обнялись так горячо, что становилось ясно: их связывает нечто большее, чем просто дружба.

– Ты жив, жив!
– повторяла она.

– Я и сам порой удивляюсь этому факту!
– отозвался Энзо, не выпуская ее из объятий, и в голосе его вдруг послышалась неожиданная нотка грусти, противоречащая словам, которые он произносил.
– Но мои дела обстоят куда лучше, чем я смел надеяться.

– Я боялась вспоминать наше прощание, - сказала Гоэдиль, отстраняясь, но все еще не отпуская его рук.
– Мне казалось, ты в любую секунду мог потерять сознание и лишь чудом удерживался в седле. Я была тогда куда здоровее тебя, но три дня непрерывной скачки измотали меня так, что я с трудом переставляла ноги. Я не понимала, как тебе удалось выдержать это... Куда ты подался после того, как мы расстались?..

– Как мне и предрекали, нашел грязный темный угол, где готовился подохнуть - в лучшем случае. Худший, как ты понимаешь, означал, что я не успел бы умереть до того, как меня нашли люди моего отца. Но мне повезло, и первым до меня добрался кое-кто другой, - тут Энзо слегка замялся, явно не желая пока углубляться в подробности своей истории.
– Расскажи-ка лучше, как сложился твой путь в Ангари.

– Я сделала все, как ты советовал. Попросила ночлега в одной маленькой деревушке и сказала, что слуги, с которыми я путешествовала, решили меня ограбить, но мне удалось спрятать немного денег. Того золота, что ты мне оставил, хватило, чтобы нанять двух крестьян, хорошо знавших горные тропы. Они провели меня дорогами, которыми пользуются контрабандисты... Не успели мы пересечь горы, как испортилась погода. Нас едва не замело снегом, и мы потратили лишний день на то, чтобы выбраться из снежных заносов...Потом наступили холода, но в этом были свои преимущества - даже разбойники ушли с дорог, пережидая морозы. Да ты и сам знаешь, что за сложности ожидают путников в зимнюю пору. Хорошо еще, что мне удалось выменять хорошие сапоги на свое обручальное кольцо!.. Иллирийская обувь совсем не годится для местных зим. И то, я едва не лишилась пальцев на ногах...