– Путешествия не пришлись тебе по нраву, - усмехнулся Энзо, выслушав ее сбивчивый рассказ.
– Теперь ты, должно быть, ценишь покой и уют жизни в семейном кругу...Стоило попробовать и то, и другое, чтобы потом не мучиться сомнениями. Я вижу, здесь к тебе относятся куда лучше, чем в Иллирии. Суровая пожилая госпожа едва не испепелила меня взглядом, когда я заявил, что хочу встретиться с тобой.

Гоэдиль улыбнулась ему в ответ. Сейчас они стояли друг против друга, но уже не держались за руку. Странное дело, чем радостнее был тон их разговора, тем яснее чувствовалось растущее между ними отчуждение - всего несколько минут назад пропавшее.

– Меня здесь считают странной южанкой, но от моих ангарийских родственников я вижу только добро. Никто ни разу не попрекнул меня куском хлеба, и впервые за всю свою жизнь я предоставлена самой себе. Меня немного тяготят темные комнаты с низкими потолками - должно быть, я еще нескоро забуду о том, как неприятно в темноте прислушиваться к писку крыс - и большую часть времени я провожу, гуляя по лесу. Никто не запрещает мне уходить из дому, и, к тому же, я ни разу не была в храме с тех пор, как покинула Иллирию!.. Это ли не счастье?

– Стало быть, ты наконец нашла свое место, - промолвил Энзо, склонив голову.
– Сдается мне, ты не сможешь разводить здесь розы ввиду суровости местных зим, но в остальном твои мечты сбылись. Я рад это слышать. Меня несколько беспокоит крутой нрав твоей тетушки - или кем тебе приходится эта почтенная дама?.. Но если ты говоришь, что она относится к тебе с уважением...

– Даже более того, - слегка натянуто ответила ему госпожа Альмасио, а затем, словно поборов некие сомнения, прибавила:

– Она хочет, чтобы я вышла замуж за одного из ее сыновей и стала полноправной хозяйкой этих земель.

– О, понимаю, - откликнулся ее собеседник, помолчав некоторое время.
– Ну что ж - если сыновья этой дамы чуть менее суровы, и чуть более приятны лицом, нежели она сама, то мне остается лишь поздравить тебя. Ради этого стоило бороться, не так ли? Годэ Ранд, владычица лесов, знатная дама севера... Тебе к лицу эти звания. Теперь я окончательно спокоен - ты не в обиде на меня за то, что я увез тебя из Иллирии, лишив права быть первой дамой Юга.

– Мне никогда не отблагодарить тебя в полной мере за то, что ты сделал для меня, -тихо сказала Гоэдиль.
– Из-за меня ты стал изгоем...

– Я уже говорил, что дела мои устроились куда лучше, чем я смел надеяться. Правда, эти же дела вынуждают меня как можно быстрее покинуть Ангари, так что я сразу после нашей беседы вновь отправлюсь в путь.

– Куда?..
– спросила Гоэдиль, вряд ли рассчитывая получить ответ. Но Энзо оказался чуть более откровенным, нежели она ожидала.

– Должно быть, ты слышала, что Иллирия сейчас переживает не лучшие времена, - сказал он, вернув чуть кривоватую улыбку на свое лицо.
– Новый понтифик хоть и проявляет куда больше рвения на своем посту, нежели прошлый негодник, но все равно ведет свои земли к краху. Наверняка даже в этих глухих лесах ведутся разговоры о том, что Южные земли вскоре окончательно утратят свое величие, а те, кто ими правил, окажутся низвергнуты. К счастью для меня, истово ненавидимого всеми теми, кто сейчас борется за власть в Иллирии, их дни сочтены. Один знатный господин, давно уж желающий вернуться в родные края и предъявить права на трон, также очень обрадован происходящим. И считает, что коль я сумел посеять эту смуту, то могу пригодиться ему и в дальнейшем. Одним людям дано возводить и созидать, другим - разрушать и смущать умы... К тому же, я знаю много маленьких и больших иллирийских секретов, которые готов продавать по сходной цене. Разумеется, все это значит, что я не умру своей смертью, но пока что дела мои идут на лад, и этого мне достаточно.

– Вот как, - задумчиво промолвила женщина.
– Возможно, тебя ждет великое будущее.

– Или скорая гибель, - пожал плечами Энзо.
– Но, черт подери, я все еще надеюсь пережить многих из тех, кто желает моей смерти.

– Теперь моя очередь сказать, что я рада слышать, как устроилась твоя жизнь, - голос Гоэдиль звучал самую малость фальшиво.
– Я так и не узнала, о чем мечталось тебе, слишком увлекшись рассказами о своих собственных желаниях, но, надеюсь, ты не разочарован.

Воздействие этой фразы на южанина оказалось весьма неожиданным. Он резко отступил на шаг назад и произнес:

– Это не столь уж важно. Главное, что я оказался прав в том небольшом споре, что когда-то случился у нас. Собственная правота иногда разочаровывает, с этим ничего не поделаешь. Но если бы я тогда не настоял на своем, все сложилось бы куда хуже. Я прощаюсь с тобой с легкой душой, Годэ, и надеюсь, что ты тоже будешь вспоминать меня без горечи.

Последние слова он говорил уже сидя в седле. Горячий конь затанцевал на месте, предчувствуя, что скоро ему предстоит быстрый бег. Лугар, все это время напряженно вслушивавшийся в разговор, стараясь не упустить ни слова, наконец-то перевел дух. Несколько раз он едва сдержался, чтобы не подать знак слугам, ожидающим неподалеку. Уже с первых слов ему стало ясно, что чужак приехал за госпожой Гоэдиль и имеет над ней какую-то власть. Като Ранд не успела разъяснить сыну, что следует делать, если разговор у ворот примет опасный оборот. Но Лугар ни минуты не сомневался - нельзя отдавать женщину Ранд какому-то безвестному разбойнику, пусть даже и на хорошем коне.

Только когда стало ясно, что южанин уедет один, Лугар Ранд вознес мысленную хвалу богам и приготовился покинуть свой пост у ворот - ему не терпелось поделиться с матушкой подслушанным. Наверняка, она поймет куда больше из того, что говорили Гоэдиль и ее старый знакомец!.. Главное, ничего не напутать и передать все слово в слово...

Но стоило ему сделать только один шаг в сторону, как за воротами произошло нечто странное.

– Вико!
– крикнула Гоэдиль вслед удаляющемуся всаднику.
– Ты ведь так и не спросил меня!..